Одна из двойных дверей открывается, на пороге стоит Витте, который выглядит, как всегда, восхитительно. Я бы с удовольствием вонзила коготки и зубы в брутальную мускулатуру дворецкого, которую он скрывает с помощью костюмов, сшитых на заказ. В природе мужчин заложено отвращение к сильным, властным женщинам, что часто приводит к самым интенсивным сексуальным контактам.
– Витте, – произношу я вкрадчивым тоном. – Всегда рада вас видеть.
– Мама! – яростно шепчет Розана мне в спину, отчего моя улыбка становится шире.
– Значит, я хорошо выполняю свою работу, – отвечает Витте с обычной невозмутимостью.
Однажды моя дочь поборется за власть с мужчинами и победит. А пока она может смотреть и учиться, как это делается.
Я передаю свой клатч Витте и прохожу мимо него в главную гостиную пентхауса. Вспышка света привлекает мое внимание к позолоченной рамке, которую я никогда раньше не видела, – фотографии Лили и Кейна, сделанной в естественной обстановке. Вокруг расставлено еще несколько снимков, демонстрирующих интимные моменты между ними.
Для кого они? Для Кейна или для гостей? Они предназначены для того, чтобы напомнить моему сыну о том, как он с ней счастлив, и развеять все сомнения, которые время от времени возникают, или для того, чтобы показать гостям, что теперь она играет важную роль в его жизни, несмотря на долгое отсутствие?
Качая головой, я отвожу взгляд от тщательно разыгранной сцены счастливого супружества. Однако Рамин и Розана не могут устоять. Они спускаются в гостиную, чтобы посмотреть поближе.
– Лили сногсшибательно красива, – замечает моя дочь брату с ноткой благоговения.
Я бы хотела, чтобы ее сшибло с ног замертво. Снова.
Пентхаус теперь кажется каким-то непривычным. Конечно, в нем всегда была особая энергетика, но теперь все по-другому. Пахнет по-другому. Даже выглядит как-то по-другому.
– Алия.
Услышав голос Лили, я внутренне морщусь, затем беру себя в руки и оборачиваюсь. При виде нее у меня перехватывает дыхание. Она выглядит такой юной и свежей. Мне требуется некоторое время, чтобы понять почему – минимум макияжа, волнистые волосы и босоножки на плоской подошве. На ней многослойное платье без рукавов с кружевной отделкой и черным цветочным узором. Несмотря на глубокий вырез, его вряд ли можно назвать нарядом соблазнительницы. Если бы я не знала ее, то приняла бы за младшую сестру женщины, с которой пила кофе всего несколько недель назад.
Вопросительно выгнув бровь, я приветствую ее:
– Привет, как-там-тебя-зовут.
Хотя я произношу это почти шепотом, чтобы мои дети не услышали, Лили отлично слышит меня.
– Меня зовут Арасели. – Она мне, протягивает обе руки, как будто мы старые друзья. – Но, пожалуйста, зовите меня Лили.
Удивленная и настороженная, я беру ее руки в свои. И тут замечаю, что в ее взгляде нет обычной суровости. Она смотрит на меня большими глазами, в которых светится искреннее сочувствие.
Я притягиваю ее к себе, так что нас разделяют всего несколько дюймов.
– В какую игру ты сейчас играешь? – шиплю я.
– У меня нет сил играть в игры, – отвечает она тихим голосом, в котором слышится усталость. – Вы беспокоитесь о своем сыне и бизнесе. Я жизнь отдам, защищая первого, и плевать хотела на второй. К счастью, я могу это доказать и решила, что нет веских причин этого не делать.
Я впиваюсь в нее пристальным взглядом, замечая тени под глазами, которые она пытается скрыть. Ее точеные скулы стали еще рельефнее, потому что она, похоже, заметно похудела, чего ей не стоило делать.
– Ты принимаешь наркотики?
– Ха-ха! – Ее милое лицо озаряется смехом.
– Лили! – Розана спешит к нам. На ней светло-голубой комбинезон с короткими рукавами и белыми полосками по бокам. Он из ее капсульной коллекции для магазина модной молодежной одежды. После того, как первые изделия были распроданы в Интернете за считанные минуты, лист ожидания значительно увеличился. Покупатели воображают, что они будут выглядеть в нем так же хорошо, как и она.
Розана и Лили обнимаются, их темноволосые головы соприкасаются. Хотя жена моего сына выше ростом, Розана обладает более пышными формами. Они очень разные, но я вижу, что их объединяет взаимная симпатия. Как и почему – для меня загадка. С тех пор, как Лили вернулась, они провели вместе в общей сложности меньше часа.
Кейн появляется в конце коридора, ведущего в хозяйскую спальню. Его темная фигура выходит из тени уверенной, мощной походкой. В синих изрядно поношенных джинсах и черной футболке с эмблемой Фордхемского университета он выглядит моложаво. Когда он присоединяется к нам, то сначала обнимает Лили за тонкую талию и притягивает к себе, чтобы поцеловать в макушку. Он ведет себя с ней ласковее и нежнее, чем до этого. Это потому, что она вдруг кажется такой хрупкой? Он обеспокоен тем, что она, возможно, больна?
Я хочу, чтобы она исчезла, но только так, чтобы Кейн смог принять ее уход. Если ему станет хуже, чем раньше, мне это не поможет.
