Кажется, что я была здесь в последний раз не так давно, но это определенно до воскрешения Лили. Возвращаясь мыслями к весне, я понимаю, что это было еще раньше. Я хмурюсь, роясь в своих воспоминаниях перед праздниками.
От волнения начинаю притоптывать ногой.
– Я не могу точно вспомнить, когда именно. В моей жизни столько всего произошло. Дни бегут один за другим.
– Ладно. Как вы справлялись в одиночку?
– Справлялась? – Я фыркаю, затем расправляю плечи и ухмыляюсь. – Знаете… чертовски хорошо, учитывая обстоятельства.
– Какие обстоятельства?
Я откидываюсь на спинку дивана и закидываю ногу на ногу.
– Я узнала, что мой муж лгал мне. И я думаю, что Алия пытается украсть мою компанию. Однако Кейн на моей стороне. Он перестал быть придурком как раз вовремя, чтобы предложить свою поддержку. А другой деверь, Рамин, странно одержим мною, из-за чего мне становится не по себе. Я продолжаю находить маленькие записки от него повсюду, например в своей сумочке или на столе. Мне нужно познакомить его с кем-нибудь. Может быть, с моей подругой Сюзанной. Она сможет с ним справиться.
– Тут над многим нужно поработать.
– Возможно, мне также понадобится, чтобы вы дали показания от моего имени, – поспешно сообщаю ей.
Она выгибает брови.
– Вы подумываете о судебном процессе? Или разводе?
– Не о разводе, нет. Я люблю своего мужа. И я не хочу обращаться в суд, чтобы отвоевать свою компанию, если этого можно избежать, но не думаю, что Алия оставит мне выбор.
– Вы с Дариусом обсуждали его измену? Его ложь как-то связана с этим?
На мгновение я ошеломлена, что она знает о том, что Дариус трахается со своей помощницей. Когда бы я могла рассказать ей об этом? Алия поделилась со мной этой шокирующей новостью на праздниках, значит, я должна была прийти на сеанс после. Черт побери! Я что, в буквальном смысле схожу с ума? Потому что чаще всего именно так и кажется.
– Да, я поговорила с ним об этом. Он все отрицает, и знаете… Я ему верю. Он не мог притворяться. И поскольку именно Алия рассказала об этом, мне вовсе не стоило верить ее словам. – Я потираю бедра влажными ладонями. Сейчас ранний вечер, обычно в это время я чувствую себя так, как, наверное, чувствуется приступ климакса. Словно жар поднимается изнутри и разливается по всему телу. – Я знаю, что он любит меня.
– И как вы относитесь к его лжи?
– Конечно же, я злюсь. Ненавижу, когда мне врут. И у меня просто в голове не укладывается. Типа, зачем ему это? Он говорит, что мы с ним против всего мира, так зачем лгать? Я поняла, что это из-за Алии. Потому что ему трудно обсудить с ней вопрос выхода «Сливок общества» из семейного бизнеса, и он не хочет, чтобы из-за этого мое мнение о нем испортилось.
– Вы стали хуже о нем думать?
– Ну… – Я беспомощно развожу руками. – Да. Мне неприятно это говорить, но да. Кейн смело спорит с ней. Рамин в какой-то степени тоже. Розана относится ко всему спокойнее, но она не слабовольная. Я это к тому, что я его жена. Борьба за меня должна придать ему смелости, даже если при других обстоятельствах он бы промолчал.
– О ее заговоре против вас? – Она вопросительно смотрит на меня.
– Отчасти. Не совсем. – Я резко выдыхаю. – Нам никак не сработаться с «Бахаран-фарма». Я хочу вернуть свою компанию.
– А Алия не хочет, чтобы вы это делали? Почему?
– Она не перестает все контролировать. Она живет ради того, чтобы показывать железную хватку.
– Это она так говорила?
Я издаю тихий стон от раздражения.
– Ей необязательно это произносить вслух. Просто она такая, какая есть.
Доктор Рочестер откидывается на спинку кресла и снова скрещивает руки на груди.
– Вы с ней это обсуждали?
– Нет, не обсуждала.
– Почему?
– Ну, я думала, Дариус работает над этим. Он сказал мне, что работает.
– Но это не так, и вы полагаете, что ему тяжело решиться поговорить об этом со своей матерью. Есть вероятность, что вы первая начнете этот разговор?
Какого хрена? Значит, теперь я виновата? Замотав головой, я свирепо смотрю на нее.
– В данном случае проблема в Алии, а не во мне.
– Эми… – Она продолжает любезно улыбаться. Это притворство разрушается ее острым, пристальным взглядом. – Мне просто интересно, делитесь ли вы своими мыслями и эмоциями с окружающими вас людьми. Я очень рада слышать, что вы откровенно поговорили с мужем, решив важную проблему в вашем браке. Было бы хорошо, если бы вы продолжали вести эти важные разговоры с другими людьми.
– С Алией невозможно разговаривать. Она хочет, чтобы я ушла, и точка.
– Я не могу давать оценку ее действиям, потому что не являюсь ее врачом, но вы – моя пациентка, и вы женщина, у которой сложные отношения с родителями. Это влияет на все ваши личные связи.
– Какие отношения? – усмехаюсь я. – Мы умерли друг для друга.
– О том и речь, в целом. Поскольку ваши родители были алкоголиками, им было не до вас. Вы росли в окружении игнорирования и негативной поддержки. Алия – еще одна родительская фигура, и ее отношения с вами сопряжены с конфликтами и неодобрением. Вероятно, это кажется вам привычным, хоть и неприятным. Хорошо знакомые ситуации вызывают привычные реакции, если мы не скорректируем курс.
