– Есть и другие, кто работает со мной, – признаюсь я. – Многие живут в разных точках мира. Другие здесь. Я хочу, чтобы ты познакомился с ними.
– Непременно. Что-нибудь еще?
Мое сердце бешено колотится. Я должна рассказать тебе все сейчас.
– Насчет Вэла…
– Я уже знаю, – мягко перебиваешь ты. В какой-то момент я перестала быть на шаг впереди тебя. Ты догнал меня, может быть, даже сумел опередить. И теперь мы вместе. – Я рад, что ты рассказала мне, Сетаре. – В твоих темных глазах такая нежность, что моя душа поет. – Иди ко мне.
Я подумываю о том, чтобы спросить, как ты так быстро меня нашел, но это не имеет значения. Каждый раз, когда мы терялись, мы находили друг друга. Как это происходит – не имеет значения.
Меня учили не спать целыми сутками, если того требовали опасные ситуации. Я так давно не пользовался этим навыком, что, казалось, прошла целая жизнь.
Вчера я весь вечер притворялся, что сплю, вместо этого прислушиваясь к ровному дыханию женщины, которая зажигает огонь в моей крови. Ее запах, звук ее голоса и ощущение ее тела – все это, кажется, было создано для того, чтобы оказывать на меня сильное воздействие. С того момента, как мы впервые встретились на фермерском рынке, я был очарован и заинтригован. Ее лицо незабываемо. Однажды увидев, вы никогда его не забудете. Будь то вживую или на фотографии.
Я думал об этом необыкновенном лице всю ночь, как и в предыдущие ночи. Я думал о нем до тех пор, пока тонкая полоска рассвета не пробилась сквозь плотные шторы и ровное дыхание Даники не сменилось менее размеренным ритмом пробуждения. Я все еще думал о нем, когда она придвинулась ко мне на кровати.
Прикосновение ее шелковистой кожи вместе с хриплым голосом взбудоражило мою кровь:
– Ники, дорогой.
Она прижалась ко мне всем телом, вызвав мгновенную эрекцию. Затем поцеловала в шею, скользнув рукой вниз, к моему члену. Доводя меня ласками до полного возбуждения, она шептала мне на ухо такие непристойности, что я едва мог удержаться, чтобы не перевернуть ее на спину и грубо овладеть. Но я сдержал себя, потому что мы были вместе уже много лет, и я знал, чего она хочет.
Она была похожа на призрак, когда нависла надо мной, оседлав мои бедра. Ее серебристые волосы и сияющие глаза, едва различимые в полумраке комнаты, были единственными ориентирами, как будто я связался с кем-то, кого на самом деле не существовало. Как всегда, от ее красоты у меня перехватило дыхание. Ее улыбка была заразительной. Затем она скользнула своей тугой шелковистой киской вниз по моему ноющему члену и стала двигаться.
Она получала удовольствие, не сдерживаясь и не стесняясь быть громкой, но все равно жаждала большего. Я сжал в кулаке простыни и стиснул зубы, сдерживая свой оргазм, чтобы она могла кончить еще раз. И только когда она выдохнула: «Ники! Я не могу…» – я приподнялся, схватил ее, перевернул на спину, чтобы оказаться сверху, и начал неистово толкаться между ее гибких бедер, пока не потерял рассудок от удовольствия.
Сейчас, читая отчет, который мне прислал мистер Блэк, я с облегчением забываю о Данике. Я знал, что Дариус Арманд не испытывал любви к старшему брату, но и понятия не имел, что предательство касалось и их матери.
Выйдя на балкон, я сажусь за столик и слегка дрожу от легкого прикосновения утренней прохлады. Это ненадолго. Скоро станет невыносимо жарко.
Я звоню своему работодателю.
– Витте, – отвечает он.
– Мне жаль, – говорю ему вместо приветствия, и мой тон выдает мою неподдельную искренность.
Он тяжело вздыхает.
– Спасибо. Мне тоже.
– Предательство такого масштаба в семье просто в голове не укладывается.
– Я все еще пытаюсь найти разумное объяснение. Похоже, я не могу смириться с тем, что он мог действовать с таким злым умыслом. – Повисает многозначительная пауза, прежде чем он продолжает: – Сейчас этого не скажешь, но раньше мы с Дариусом были очень близки. Поскольку некоторое время нас было только двое и разница в возрасте небольшая, наши отношения отличались от тех, что были у меня с Рамином и Розаной. Я души в нем не чаял. И он отвечал мне такой же любовью. – Его судорожное дыхание выдает страдание. – Я не знаю, как до этого дошло. И не понимаю, почему он так поступил с матерью. То, как он ее подставил, – преступление.
– А что говорит ваша мать?
– Мы говорили совсем недолго. Она обустраивает Эми у подруги и говорит, что сейчас может заниматься только одним делом. Мы встречаемся в пентхаусе в десять.
Я удивленно приподнимаю брови.
– Ваш брат и его жена расстаются?
– Да, очевидно, там тоже какая-то история. Учитывая то, что мы узнали на данный момент, я не уверен, что хочу ее слышать.
– Кейн, вам придется взять на себя заботу о семье, – строго советую я. – Вашей матери понадобится время, чтобы пережить предательство. Эми понадобится поддержка, если она решит развестись. И даже Рамину, скорее всего, понадобятся советы и наставления.
Мистер Блэк снова вздыхает, и я слышу в его голосе усталость.
