Поначалу старина Фредди никак не мог взять в толк, что происходит. Когда я появился в нашей гостиной с ребенком на руках и плюхнул его на диван, Фредди не выразил никакой радости. Мальчишка к тому времени опять захныкал, – он, по-видимому, не одобрял мой замысел, – и на Фредди это подействовало удручающе.
– Что все это значит, черт побери? – спросил он, с отвращением разглядывая толстячка.
Негодник испустил такой вопль, что задрожали стекла. Надо было срочно принять стратегическое решение. Я помчался на кухню и схватил горшочек с медом. Догадка была правильной. Мальчишка перестал орать и принялся размазывать мед по своей физиономии.
– Так в чем дело? – спросил Фредди, когда установилась тишина.
Я изложил ему свой план. Постепенно до него начало доходить. Мука и страдание сошли с его лица, и впервые со дня приезда в Марвис-Бей он улыбнулся почти что счастливой улыбкой.
– Знаешь, Берти, в этом что-то есть.
– Именно то, что надо, дружище!
– Думаю, это сработает, – сказал Фредди и, оторвав мальчишку от горшочка с медом, повел его за собой.
– Наверно, Элизабет где-то на пляже, – были его последние слова.
Тихая радость воцарилась в моей душе. Я очень любил старину Фредди, и мне приятно было думать, что не пройдет и получаса, как он снова обретет счастье. Мирно попыхивая сигаретой, я сидел в качалке на веранде, когда увидел на дороге возвращавшегося Фредди. Милостивый Боже, мальчишка был по-прежнему с ним!
– Алло! – сказал я. – Ты что, не нашел ее?
Вид у Фредди был такой, как будто ему съездили ногой в живот.
– Да нет, нашел, – ответил он и, как пишут в книгах, горько усмехнулся.
– И что же?
Он упал в кресло, и из груди его вырвалось некое подобие стона.
– Он ей не кузен, дурак ты несчастный! – сказал Фредди. – Она вообще не знает, кто он, – просто мальчик, которого она встретила на пляже. До сегодняшнего утра она его в глаза не видела.
– Но она же помогала ему строить песочный замок!
– Ну и что? Все равно это чужой мальчишка.
Девушка помогает строить песочный замок ребенку, которого впервые увидела пять минут назад, – тут уж, как говорится, дальше некуда! Правильно пишут о теперешних девицах – бесстыжие, другого эпитета не подберешь.
Именно такое мнение я и высказал Фредди, но он меня даже не слушал.
– Так кто же он тогда – этот кошмарный ребенок? – спросил я.
– Не имею ни малейшего представления. Боже мой, что я пережил! Одно лишь меня утешает – что ближайшие несколько лет своей жизни ты, надеюсь, проведешь в Дартмурской тюрьме. За совершенное похищение. А я буду приезжать в дни свиданий и глумиться над тобой через прутья решетки.
– Расскажи мне, как было дело, старина, – попросил я.
Он рассказал. Это заняло немало времени, поскольку чуть ли не на каждой фразе Фредди прерывался, чтобы обозвать меня каким-нибудь бранным словом, но в конце концов у меня сложилась более или менее полная картина происшествия. Барышня по имени Элизабет выслушала сочиненный им рассказ холодно, как айсберг, а затем… нет, прямо лгуном она его не назвала, но косвенно дала понять, что он полное ничтожество и иметь с ним дело она не желает. Поверженный и униженный Фредди вместе с младенцем уполз прочь.
– И помни, – заключил Фредди, – все это придумал ты. Я к этому не имею никакого отношения. Если ты намерен избежать наказания или хотя бы смягчить суровость приговора, тебе лучше немедля отправиться на поиски родителей ребенка и вернуть его, прежде чем за тобой явится полиция.
– Но кто его родители?
– Понятия не имею.
– Где они живут?
– Ничего не знаю.
Ребенок тоже ничего не знал. На редкость бестолковый и неразвитой мальчик. Единственное, что я из него вытянул, – так это то, что у него есть папа. Нет чтобы спросить за вечерней беседой у папаши имя и адрес. Итак, попусту потратив десять минут, мы вышли с ним на вольный простор и побрели неведомо куда.
Честное слово, покуда я не пустился в это изнурительное странствие, волоча за собой карапуза, я не имел ни малейшего представления, до чего это трудная задача – возвратить сына родителям. А уж каким образом похитители детей попадаются в лапы полисменов – для меня и вовсе загадка. Я, точно ищейка, обрыскал весь Марвис-Бей, но никто не востребовал малыша. Можно было подумать, что он поселился здесь совершенно самостоятельно и живет один-одинешенек в отдельном коттедже. Поиски продолжались до тех пор, пока на меня не сошло еще одно озарение – я решил порасспрашивать повстречавшегося нам на пути торговца сластями. Торговец приветствовал моего толстячка как давнего знакомца и сообщил мне, что родители его, по фамилии Кегуорти, проживают в пансионате «Морской отдых».
Теперь оставалось только отыскать этот «Морской отдых». Посетив «Морской горизонт», «Морскую панораму», «Морской бриз», «Морской коттедж», «Морское бунгало», «Морской приют» и «Морскую усадьбу», я в конце концов нашел и «Морской отдых».
