Когда вновь появляются странные звуки, я не сплю.
Просто лежу на кровати, думая о Базе.
Что он сказал Агате? Что пообещал ей?
Может, ему не обязательно что-то говорить. Может, ему достаточно быть самим собой. Умнее, чем я. Симпатичнее. А еще богатым и увлеченным лошадьми. Он бы смог пойти на все мероприятия Агаты в подходящем костюме и ботинках. Он бы знал, какой галстук подойдет для какого месяца.
Не будь Баз вампиром, он был бы чертовски идеальным!
До смерти идеальным. Перекатываюсь на живот и вжимаюсь лицом в подушку. В этот момент я слышу скрип и чувствую холодок, но не обращаю внимания.
Меня и прежде обманывало это чувство. Но здесь никого нет! Ни возле окна, ни около двери. Холод забирается ко мне под одеяло, и я закутываюсь сильнее, перекатываясь на спину…
И вижу женщину у изножья моей кровати.
Я узнаю эту женщину. Именно она стояла той ночью возле окна. И теперь я понимаю, что она Гость: я уже достаточно перевидал их. Она явилась из-за Завесы.
– Ты не он, – говорит она мне.
У нее ледяной голос – холод расползается по моим костям и пробегает мурашками по коже. А еще он полон скорби.
Хочу призвать меч, но решаю не делать этого.
– Кто ты? – спрашиваю я.
– Я прихожу снова и снова. Ведь здесь живет он. Сюда я призвана. Но здесь только ты…
Она высокого роста, на ней мантия как у адвоката или профессора, а темные волосы забраны наверх в крупный пучок. Несмотря на полупрозрачность, я вижу, что ее наряд красного цвета, кожа – темно-оливковая, а глаза серые. Я узнаю эту женщину – ее портрет висит возле кабинета Мага…
Наташа Питч, последняя директриса Уотфорда.
– Где он? – вопрошает она. – Где мой сын?
– Я не знаю.
– Ты навредил ему?
– Нет.
– Мертвым не соврешь.
– Я и не собираюсь.
Она смотрит на пустую кровать База. Женщина так опечалена, что сейчас я готов сделать все возможное, чтобы вернуть ей сына. Я готов сделать все возможное, чтобы вернуть его в Уотфорд.
– Завеса опускается. Только через двадцать лет я смогу снова увидеть сына. – Женщина поворачивается ко мне и делает шаг навстречу.
Она постепенно растворяется. Как и все Гости. Пенелопа говорит, они не могут оставаться надолго, максимум на две минуты.
– Ты сделаешь это.
– Сделаю – что?
Женщина такая холодная, что я больше не могу находиться в такой близости от нее. Она протягивает ко мне руки, кладет их на плечи – у нее ледяные ладони, а дыхание обжигает мое лицо морозом.
– Скажи моему сыну, – яростно говорит она, – скажи ему, что мой убийца ходит безнаказанным, – Никодемус знает это. Скажи Бэзилтону найти Нико и помочь мне обрести покой. Ты понял?
– Да, – говорю я. – Найти Нико…
– Никодемуса. Скажи ему.
– Хорошо, – обещаю я. – Я скажу ему.
Ее лицо мрачнеет.
– Мой сын, – говорит она, а в ее глазах сверкают холодные слезы. – Передай ему это.
Она подается вперед и прижимается губами к моему виску. Еще никто не целовал меня там. Никто не целовал меня куда-то, кроме губ.
– Моему сыну, – шепотом говорит женщина, но мне кажется, что она кричит.
Наверное, она вот-вот исчезнет.
После ее ухода я лежу на кровати. В комнате очень холодно. Нужно бы развести огонь, но я не хочу открывать глаз.
Наверное, я заснул, поскольку меня опять разбудил холод – новая волна, но уже глубокой ночью. Он снежной тучей нависает над моей кроватью, просачивается сквозь меня, прикасается, обнимает.
– Мой сын, мой сын, – слышу я.
На этот раз никого нет, лишь вездесущий холод. А голос становится выше и тоньше, словно завывание ветра.
– Мой сын, мой сын. Мой прелестный мальчик. Я бы ни за что не бросила тебя. Он говорил мне, что мы звезды.
– Я передам ему, – говорю я, потом срываюсь на крик: – Скажу!
Я хочу, чтобы она ушла.
– Саймон, Саймон… мой прелестный мальчик.
Я закрываю глаза и надвигаю одеяло повыше. Но холод следует за мной, заползает внутрь меня.
– Я скажу ему!
Если Баз когда-нибудь вернется, я так и сделаю.
Утром не могу дождаться, когда смогу покинуть свою комнату. Выбегаю из двери, повесив на шею галстук и набросив на плечи джемпер.
Назад возвращаться я не планирую. Никогда. Мне нет места рядом со всеми этими привидениями. Пускай мама База витает над его пустой постелью: я уже устал пялиться на нее.
Я должен рассказать Пенни о случившемся. Она расстроится, что я не забросал призрака вопросами. «Жаль, что ваш сын пропал, миссис Питч, но поскольку База здесь нет, мы можем с пользой провести время, чтобы усовершенствовать магическую тишину…»
Пенни уже принесла на наш столик чай и тосты. Я беру тарелку с копченой рыбой и яичницей.
Приземляюсь на стул напротив Пенелопы:
– Нам нужно поговорить!
– Хорошо, – кивает она. – Я-то думала, мне придется все выбивать из тебя.
– Ты уже знаешь? Откуда?
– Я только могу догадываться. Агата сидит в одиночестве и даже не смотрит в мою сторону.
– Агата? – Я поднимаю голову.
Агата сидит одна в противоположном конце столовой и, поедая хлопья, читает книгу.
– Итак? – спрашивает Пенни. – Это из-за того, что я спала в твоей комнате? А то я могу поговорить с ней.
– Нет. Нет… Мы расстались.
Пенни собиралась откусить тост, но замерла:
– Вы расстались? Почему?
