Раньше я умолял Мага поменять мне соседа, но все работает не так. Горнило выбрало нас с Базом в самый первый день в школе.
Это происходит на первом курсе. Маг разжигает во дворе костер, старшекурсники помогают, а малыши становятся в круг. Затем в центре костра Маг устанавливает Горнило – это и в самом деле горнило, реликвия, сохранившаяся со времен основания школы, – и произносит магическую формулу. Потом все ждут, когда расплавится находящееся внутри железо.
Когда магия воздействует на тебя, возникает странное чувство. Я беспокоился, что со мной ничего не выйдет, потому что я чужак. Остальные дети двинулись друг к другу, но я ничего не почувствовал. Думал уже притвориться, но не хотел попасться и вылететь из школы.
А потом я все-таки ощутил магию – она как крючок вцепилась в мой желудок.
Я поплелся вперед, осматриваясь по сторонам. Баз шел мне навстречу. Он выглядел таким спокойным, будто делал все по собственному желанию, а не потому, что у него внутри был мистический магнит.
Магия не прекратит своего действия, пока вы со своим новым соседом не пожмете руки. Я сразу же протянул руку Базу, но он просто стоял передо мной – столько, сколько мог. Не знаю, как ему удалось преодолеть тягу: мне казалось, что мои кишки вот-вот выскочат наружу и обовьются вокруг него.
– Сноу, – сказал он.
– Ага, – ответил я, махнув рукой. – Это я.
– Наследник Мага.
Я кивнул, хотя тогда еще не понимал смысла этих слов. Маг сделал меня своим наследником, чтобы устроить в Уотфорд. Поэтому у меня был и его меч. Это исторически значимое оружие. Раньше его вручали Наследнику Мага, когда титул передавался по наследству, а не по результатам выборов внутри Ковена.
Маг дал мне также волшебную палочку из кости, с деревянной рукояткой – палочка принадлежала его отцу, – чтобы у меня был собственный магический инструмент. Ты обязан хранить магию внутри себя и при желании извлекать ее – это основное требование для посещения Уотфорда, как и для того, чтобы стать волшебником. Каждый маг наследует какой-нибудь семейный артефакт. У База есть палочка, как и у меня, – все Питчи работают с палочками. А вот у Пенни – кольцо. У Гарета – пряжка для ремня. Это очень неудобно: ему приходится выпячивать таз каждый раз, когда он хочет наложить заклинание. Лишь он один считает, что выглядит классно.
Пенелопа думает, это моя палочка виновата в том, что с заклинаниями выходит такая ерунда, ведь я не связан с ней по крови. Она не знает, как вести себя со мной. После семи лет в мире магов я по-прежнему сперва хватаюсь за меч, так как знаю, что он появится, стоит мне позвать. Моя палочка тоже отзывается, но в половине случаев очень быстро теряет силу.
Впервые я попросил Мага поменять мне соседа через несколько месяцев совместной жизни с Базом. Маг не желал меня слушать, хотя знал, кто такой Баз, и лучше меня понимал, какие змеи и предатели эти Питчи.
– Дуэт с соседом по комнате – священная традиция Уотфорда. – Голос Мага был спокойным, но жестким. – Саймон, вас выбрало Горнило. Вы должны присматривать друг за другом, знать друг друга так, словно вы братья.
– Да, но, сэр… – Я сидел в гигантском кожаном кресле в его кабинете, на спинке у которого красовались три рога. – Должно быть, Горнило ошиблось. Мой сосед – полный негодяй. А может, даже злодей. На прошлой неделе кто-то запер заклинанием мой ноутбук. Я знаю, что это он! Он почти хохотал.
Маг сидел на столе, поглаживая бородку:
– Саймон, Горнило выбрало вас друг для друга. Тебе суждено присматривать за ним.
Он давал мне один и тот же ответ, пока я не устал спрашивать. И даже сказал «нет», когда было доказательство того, что Баз пытался скормить меня химере.
Он сам в этом признался, а потом добавил, что его провал само по себе наказание. И Маг согласился с ним!
Иногда его поступки кажутся мне нелогичными…
Только в последние годы я понял, что Маг вынуждает меня жить вместе с Базом, чтобы держать того под колпаком. А это значит, как мне кажется, что Маг доверяет мне. Наверное, он считает, что я готов для такого дела.
Я решаю принять душ и побриться, пока нет База. Всего пара порезов – даже лучше, чем обычно. Когда я выхожу, переодевшись во фланелевые пижамные штаны и повесив на шею полотенце, то застаю База возле его кровати: он разбирает портфель.
Мой сосед резко вскидывает голову, и я вижу его перекошенное лицо. Выглядит Баз так, будто я уже поколотил его.
– В чем дело? – рычит он сквозь зубы.
– Я принимал душ. У тебя проблемы?
– Да, ты моя проблема, – говорит он, бросая сумку. – Всегда ты.
– И тебе привет, Баз. С возвращением.
Он отворачивается от меня.
– Где же твое ожерелье? – тихим голосом спрашивает Баз.
– Что?
Его лицо скрыто, вижу лишь, как шевелится челюсть.
– Твой крест!
Я поднимаю руку к горлу, потом к порезам на подбородке.
Мой крест. Я уже несколько недель его не ношу.
Я тороплюсь к кровати и достаю его, но не надеваю.
Вместо этого я обхожу База и становлюсь так близко, что у него не остается другого выбора, кроме как взглянуть на меня. Он так и делает. Баз стиснул зубы и наклонил голову набок, будто ждет, когда я сделаю первый шаг.
