– Нет, – говорю я, слегка поворачиваясь к нему. – Я не это имею в виду. В смысле… я всегда был ужасным бойфрендом. Поэтому Агата порвала со мной. В основном я делал то, чего она от меня хотела, но постоянно ошибался и никогда не ставил ее на первое место. Ни разу за три года я не чувствовал, что поступаю верно.
– Тогда почему вы были вместе?
– Я не собирался бросать Агату. Это была не ее вина.
Баз снова приглаживает брюки ладонью. В этом костюме он мне безумно нравится.
– Просто хочу сказать, – произношу я, разворачиваясь еще сильнее, – что не знаю, как быть твоим бойфрендом. И не уверен, что ты этого хочешь.
– Хорошо, – говорит он, – я понял.
– Ты ведь считаешь, что нас ждет трагическая судьба, как у Ромео и Джульетты.
– Определенно. – Баз опускает взгляд.
– И еще я не считаю себя геем, – добавляю я. – В смысле, может оно отчасти и так, и сейчас я не могу думать ни о чем другом…
– Никого не волнует, гей ли ты, – прохладно говорит Баз.
Я сижу вполоборота, глядя на его профиль. Он сощурил глаза и вытянул губы в струнку.
– Я лишь пытаюсь сказать… – Мой голос затихает. Не умею я говорить такое. – Мне нравится смотреть на тебя. – (Взгляд База тут же устремляется ко мне, он сводит брови вместе, но голову не поворачивает.) – Мне нравится все, чем мы занимались. – (Он меня игнорирует.) – Мне нравишься ты, – добавляю я. – И пускай я тебе не нравлюсь – к этому я привык, в противном случае не знаю, что бы я делал. Но, Баз, ты мне нравишься. Мне нравится все это… Нравится помогать тебе. Знать, что с тобой все в порядке. Когда осенью ты не вернулся в школу, когда тебя не было… Я думал, что сойду с ума.
– Ты думал, что я строю против тебя козни.
– Ага, – соглашаюсь я. – И еще я скучал по тебе.
Он качает головой:
– С тобой определенно что-то не так…
– Я знаю! Но я по-прежнему хочу этого, если только ты позволишь.
Баз наконец поворачивается, чтобы посмотреть на меня:
– Чего именно, Сноу?
– Этого… – говорю я. – Хочу быть твоим бойфрендом. Твоим ужасным бойфрендом.
Баз изгибает бровь, неотрывно глядя на меня, словно у него нет времени выяснять, что именно со мной не так. В дверь тихонько стучат.
Баз встает, поправляет костюм и идет к выходу.
Открывает дверь и подается вперед, забирая поднос, потом ставит его на кровать.
Там стоит кувшин молока и большая тарелка с разными праздничными блюдами.
– От кого это? – спрашиваю я.
– От моей мачехи.
– Почему ты не поел за ужином?
– Не люблю есть на людях.
– Почему?
– А почему ты задаешь так много вопросов?
– У тебя анорексия?
– Нет, Сноу, не анорексия. Ты хоть знаешь, что это такое?
Баз садится на противоположную сторону кровати и, взяв с подноса салфетку, разворачивает ее.
– Когда я ем, клыки выпирают, – поясняет он. – Это заметно.
Я подползаю ближе к нему:
– Прошлой ночью, когда ты ел при мне, я и не заметил.
– Ты не слишком наблюдательный.
– А может, это не так заметно, как тебе кажется.
Баз поднимает на меня взгляд, его щеки выглядят более раздутыми, чем обычно.
Он улыбается, и я наконец вижу их – длинные белые клыки, касающиеся губ.
– Круто! – шепчу я, разглядывая их.
Баз отпихивает меня, но не сильно.
– Открой рот, – говорю я. – Дай посмотреть.
Он вздыхает и приоткрывает губы. Его клыки просто огромные. И наверное, очень острые.
– Откуда они вообще появляются? В смысле, где они находятся, когда ты ими не пользуешься?
– Не знаю. – Баз говорит так, будто у него скобы на зубах.
– Можно потрогать?
– Нет. Они острые. И ядовитые.
– Не могу поверить, что некая часть тела вырастает у тебя, когда нужно. Ты как мутант.
– Я вампир. Ты вообще слышишь, что несешь?
Я выпрямляюсь:
– Ага.
Я ожидаю, что Баз рассердится. Он так и делает, но в то же время слегка улыбается, чуть обнажая клыки.
Я передаю ему тарелку – с индейкой, стаффингом, беконом и подливой.
– Сноу, ты все еще голоден?
– Не отказался бы поесть.
– Тогда налетай.
Баз отдает мне вилку, а себе оставляет ложку. Индейка настолько нежная, что ее можно есть и ложкой. Баз широко открывает рот, и я вижу его клыки в полную длину.
– Круто, – снова говорю я.
Баз качает головой.
– Ты тупица, – отвечает он с набитым ртом и смотрит в свою тарелку. – Но можешь получить… это. Если хочешь.
Я хочу.
До Лондона мы едем три часа. Пенелопа накладывает заклинание «Время летит!», но нам обеим невесело, поэтому оно не срабатывает. Мне хочется поехать прямиком в Уотфорд и рассказать обо всем Магу, но родители уже заждались меня, и, если честно, я не слишком стремлюсь остаться с Магом наедине. Он не очень дружелюбный. Одевается, как Питер Пэн, носит с собой меч. Постоянно. Как-то Маг явился к нам домой посреди ночи, зажав в руке свое ухо. Папе пришлось его пришивать.
Я знала Мага еще до поступления в школу: они с отцом состоят в Ковене уже целую вечность. Но не уверена, что Маг знает мое имя. Он ни разу ко мне не обращался по имени. И вообще никак не обращался.
Пенни считает его женофобом, но Маг почти ни с кем не общается в Уотфорде. Даже с Саймоном. Не понимаю, почему он хочет быть директором – разве он любит детей?
Может, поэтому его бросила Люси.
