Иван Иванович написал В. М. Молотову письмо с просьбой помочь вернуть его дочерей в СССР. Нашему послу во Франции было дано указание разыскать его дочерей и отправить в Советский Союз. И, хотя в это время немцы вторглись уже во Францию, дочерям Ивана Ивановича удалось вернуться с нашим посольством через Турцию.
Но вскоре началась Отечественная война и немцы заняли Харьков. Землянский стал заниматься плотничьим промыслом в украинских селах, укрывая дочерей от немцев.
Как-то он с Надей ушел на промысел, а Юля осталась в селе, в которое нагрянули каратели. Ее выдали, и она погибла. После войны И. И. Землянский жил в Харькове с Надей, у которой развился костный туберкулез, и она многие годы лечилась в Крыму. Дальнейшая судьба семьи Землянских мне неизвестна.
В своих «Воспоминаниях» Петр Григорьевич уделил строительству санатория в Нижней Ореанде в Крыму буквально, два слова. Между тем, эта стройка сыграла в его жизни роковую роль.
В то время (1945–50 г.г.) отец был начальником Особого Строительно-Монтажного Управления (ОСМУ-8) в г. Ялте. Этому Управлению было поручено восстановление объектов народного хозяйства на Южном берегу Крыма, разрушенных во время Отечественной войны, а также возведение новых сооружений.
В частности, было принято решение о строительстве в Нижней Ореанде санатория Совета Министров РСФСР. По заданию министра промышленности стройматериалов СССР П. А. Юдина отец принимал непосредственное участие в разработке проекта этого санатория и выборе места его расположения в парке Нижней Ореанды.
Раньше здесь располагался дворец царя или какого-то царедворца, но впоследствии он был разрушен, а парковое хозяйство сохранилось. Парк был разбит на определенной высоте над уровнем моря, поэтому с его территории открывалась прекрасная перспектива с плывущими по морю кораблями.
Воздух в парке был насыщен удивительно приятными запахами южных кустарников и растений, с которыми хорошо знаком каждый, кому довелось побывать в Крыму.
Вот в этом парке и нужно было развернуть строительство главного корпуса «Люкс» и многочисленных хозяйственных, подсобных и жилых помещений для обслуживающего персонала, но так, чтобы ни в коей мере не нарушить парковое хозяйство.
Впервые мне довелось попасть в Нижнюю Ореанду, кажется, в 1945 г. В то время я учился в Московском авиаприборостроительном техникуме им. С. Орджоникидзе на 4 курсе и, то ли по причине недолеченного бронхита, то ли из-за хронического недоедания, весьма распространенного в то время, я сильно кашлял.
И отец, в один из приездов в Москву, настоял на том, чтобы я приехал на летние каникулы к нему подышать целебным крымским воздухом (и действительно после этого все болезненные явления, как рукой сняло).
Когда я попал в Нижнюю Ореанду, санаторный комплекс строили в основном военнопленные: – немцы и венгры, размещенные в окрестных лагерях. Было их, насколько помню, около трех-четырех сотен человек и их ежедневно строем конвоиры доставляли на работу. Машин и механизмов из-за послевоенной разрухи практически не было, поэтому строительные работы, в основном, велись вручную.
Трудились военнопленные с немецкой педантичностью, объявляя каждый час перерыв на 10 минут, после чего работа возобновлялась. Обедали они в тени гигантского платана в центре парка. Обхватить ствол этого платана могли, сцепившись руками, пять или шесть человек, а в его тени могли укрыться до тысячи человек.
Никаким унижениям со стороны администрации стройки военнопленные не подвергались и старались работать добросовестно. Но, несмотря на курортные условия, были случаи побега из плена. Бежавшие пытались добраться на родину, скрываясь в горах Крыма, но их, ловили, и, говорят, избивали, “чтоб неповадно было”.
Для доставки стройматериалов использовалась самоходная десантная баржа, которую обслуживал отряд черноморских моряков, еще совсем недавно, участвовавших в боевых десантных операциях. Как-то, отец предложил мне отправиться с ними в Гурзуф за очередной партией строительных материалов, и у меня до сих пор сохранилась память об этом рейсе, о доброжелательности экипажа и об удивительном вкусе матросских щей.
В проекте разбивки парка предусматривался пруд с водоплавающей птицей и, когда он был построен, встал вопрос, где эту птицу приобрести. Выяснив, что приобрести ее можно в заповеднике Осканья Нова, отец отправился туда на своей машине БМВ, которую он виртуозно водил по крымским дорогам. Во время поездки ему пришлось заночевать в степи, и по возвращении он тяжело заболел.
Высокая температура не снижалась в течение двух недель, все тело покрылось красной бугристой сыпью. Ни один из приглашенных врачей, а из санаториев Ялты были приглашены лучшие силы, не мог поставить диагноз, и только один старый практикующий врач, сказал, что это
