Через некоторое время отец выздоровел, но в дальнейшем высыпания сыпи с повышением температуры стали периодически повторяться. Спустя 10 лет, уже после переезда в Москву, болезнь приобрела неукротимый характер и для того, чтобы ее блокировать, отцу предписали регулярно принимать гормональный препарат (преднизолон). К этому времени у него развилась тяжелая стенокардия наряду с сердечной недостаточностью (врачи не раз говорили, что его сердце, как дырявый мешок).
Однажды он прочел в газете, что стенокардию в клинике Бакулева лечат голодом, и попросил меня помочь ему лечь в эту клинику. Однако, лечение голодом при приеме преднизолона оказалось пагубным, и вскоре отец скончался от прободения язвы желудка.
П. Г. Цивлин с сыном в парке Нижней Ореанды (1945 г.).
К 70-летию Великого Октября (статья из газеты "Ленинское знамя" от 13 октября 1987 г., г. Гусь-Хрустальный).
В 1948 году по решению Совета Министров СССР было намечено строительство на Гусевском стекольном заводе им. Дзержинского первого в стране конвейера по производству технического стекла. Выбор строительства, по существу, нового завода в Гусь-Хрустальном не был случайным. Высококвалифицированные кадры стеклоделов и залежи торфа рядом с городом (основного топлива) предопределили решение этой задачи большой государственной важности. Уже летом 1949 года на болотистом пустыре, прилегающем к заводу, появились геодезисты. Потом прибыли землекопы, подвозились стройматериалы, техника: два экскаватора, с десяток автомобилей, копер для забивания свай.
Стройка считалась важным государственным объектом, находилась под контролем Министерства промстройматериалов СССР. Поэтому в Гусь-Хрустальном создается трест «Техстеклострой». По приказу министра П. А. Юдина управляющим трестом был назначен опытный руководитель П. Г. Цивлин. Петр Григорьевич принял хозяйство в августе 1950 г.
В первую очередь он собрал коммунистов парторганизации, которую возглавлял А. Я. Российский. Что сейчас мешает ускорению работ? – обратился новый управляющий к членам партии. Перечислили уйму недостатков. Каждого выслушал Цивлин. А потом встал и сказал:
– "Товарищи! Я согласен, что мало техники, слабая организация труда, плохое материальное обеспечение. Но это не главное. Вы забыли, что жить Вам негде, часами простаиваете в столовой, где не всегда можно хорошо пообедать".
Да, Петр Григорьевич прекрасно понимал каждого из сидящих. Сам он начинал трудовую деятельность на Днепрострое землекопом, работал на возведении Харьковского станкостроительного завода. Затем была промакадемия. Партия посылала его на самые трудные участки. Строил заводы до войны, а потом восстанавливал их после разгрома фашистской Германии. Под его началом готовился Дворец в Крыму для встречи глав Великих держав в феврале 1945 года на Ялтинской конференции. Затем Цивлина направили восстанавливать Севастополь. Петр Григорьевич с гордостью носил орден Отечественной войны, которым был награжден именно за восстановление разрушенных фашистами крупных промышленных объектов Украины.
Управляющий трестом обладал особым талантом уважать людей, выслушивать и понимать их. Он в редких случаях применял власть руководителя. Выдержка, такт – вот черты характера Петра Григорьевича. Сразу же, как только ознакомился с делами на стройке, поехал в Москву, добился выделения средств на возведение жилья.
Параллельно со строительством корпусов росли дома. На пустыре (ныне жилучасток) в считанные месяцы заложили новый микрорайон, а на Красном Октябре (Сороковка) выросла улица из сборноразборных домиков, появились продовольственный ларек, детясли.
“Бытовые условия человека определяют производительность труда”, говорил Цивлин. У него был свой стиль работы. Не любил просиживать в кабинете. По существу его и не было у Цивлина. Ютился управляющий в маленьком прорабском вагончике. Только к концу строительства трест построил себе контору. В этом здании сейчас находится детсад.
Все дела решал на месте, то есть на строительной площадке. Уважал новаторов, строго спрашивал с тех, кто руководствовался психологией боязни.
Приведу такой пример. В проектной документации, в рекомендациях ученых кладка стен здания конвейера предусматривалась только весной, летом и осенью. В зимний период категорически запрещалось вести кирпичную кладку. Цивлин преодолел этот запрет, выиграл время. Вблизи объекта построили растворный узел с подогревом, и раствор не успевал смерзаться.
Петру Григорьевичу грозили суровыми карами, а он улыбался и спокойно говорил: "Стены простоят сотню лет". После зимней кладки стены дали осадку вместо предполагаемых 30 сантиметров всего в два-три сантиметра.
