Теперь Он вдоволь накатался на аттракционах: работники парка и их дети могли бесконечно кружить на любом, если было свободно. А вот сладкую вату Он отныне ненавидит: ел её ежедневно, и тоже, как ребёнок работницы. Дел никаких не было, и почти месяц Он провёл на улице, как мог только у бабушки летом. Познакомился с вурдалаками из соседних дворов, да они были совсем не Его манеры общения и увлечений. Не получилось дружбы. Впрочем, Он и сам отлично гулял, хотя чаще бывал в парке. После работы Они шли в универмаг в паре кварталов, покупали хлеб и маргарин, иногда что-то получше. Света в самом деле не было, но на ночь нужно закрывать дверь. Ложились рано, вставали рано. Непривычно было открывать глаза и видеть только просветы в двери. Дивана не хватало, и Он скорее спешил бы встать, чтобы размять тело после ночи тяжёлого дыхания и тесноты тел, но обычно просыпался намного позже Неё, распластавшись во все стороны. Он не плакал ни разу.
А теперь хочется. Его захлестнет безнадёжность и обида, и ещё страх. Спросить Он не может.
— Девушка? Разрешите угостить вас кофе? — и Они подняли глаза.
Смуглый мужчина средних лет, выпивший и не очень ухоженный.
Она мутно оглядела его — вероятно, всё же заснула, — и пожала плечами неуверенно: «Ладно».
Кофе в углу подают в больших кружках, растворимый и круто разбавленный водой. Пьют много, а Он всё платит и заказывает ещё. Купит Ему шоколадный батончик. Он неуверенно возьмёт тот, оглянувшись на Неё, и смущённо поблагодарит. Разошлись: Они — на своё место, он — в нескольких метрах.
— Эй, — и брань. — … сосёшь? — лениво крикнет мужчина внезапно.
Он аккуратно посмотрел: спит, склонив голову вперёд. Или притворяется? Он и сам делает вид, что не услышал.
И решается немного подремать. Ночь началась недавно, но совершенно невыносимо сидеть, напившись горячего и совершенно размякнув. Она потормошила, не успел Он закрыть глаза. Огляделся: пришло немного людей. Когда же?
— Эй, не спи, — мягко, но настойчиво твердит Она. — Мне нужно отойти. Посмотри за сумкой.
Он широко зевнёт и протрёт глаза. Провалиться бы до утра, но Он уткнулся в пол, изредка поглядывая на прогуливающуюся охрану сквозь пелену сна. Те поднимают бездомных и гоняют с места не место, но не выдворяют прочь.
Видит Её голову, возвышающуюся над спуском вниз. Он ещё зевнёт. Она идёт дёргано и быстро. Села.
— Представляешь, этот парень сейчас пытался ко мне пробраться. Хорошо, что вахтёрша не пустила и пригрозила. Я как услышала, так сразу одеваться.
Зачем рассказывать об этом Ему?
— Он ещё сказал, что мой муж! Как я перепугалась!
— Ты всё? — не стерпел Он.
— Что? Рассказать уже нельзя? — удивляется Она, недовольно сведя брови.
— Я спать хочу, вот что.
— Я сейчас выйду, покурю, потом спать, — и резко встанет. — А пока — посидишь.
Снова уходит. Он осматривается ещё: бездомного нет, мужчины — тоже.
На утро люди толпой повалят на перрон, и рядом снова никого. Они как бы невзначай подходят к игральному автомату, и Она без слов предлагает — скорее спрашивает — сыграть. Он охотно соглашается. А что, если повезёт? Можно купить квартиру, и всё по новой. Занеся первую купюру, Она недовольно шикнула: ничего. Вокруг начинает собираться толпа зевак. Ему гордо быть в центре внимания, но и немного не по себе. Редкие моменты выигрышей, с трудом отбивающие ставку, сменяются частыми проигрышами, и внезапно, не одна, а сразу несколько линий замигает на экране. Толпа ликует и рукоплещет. Сумма выигрыша? Посчитает в уме — примерно в три раза больше вложенных средств. Это успех! Не то, о чём Он мечтает, но всё равно неплохо. И тут — нет денег для выдачи! Она засуетится, подойдёт к охраннику, тот разведёт руками и скажет звонить ответственному. Огрызок альбомного листа с номером приклеен скотчем прямо на зелёный автомат с чуть запрокинутым монитором. Начинается беготня, звонки — Он же сторожит, чтобы никто не присвоил выигрыш себе, — и вот навстречу Ему шагает молодой худой мужчина, теснит всех и присаживается у автомата на корточки. Заполнив тот деньгами — купюры разного номинала лежат в отдельных металлических ячейках, — он уходит. Наконец выиграли до конца! Возвращаются в хостел. За все эти дни впервые так повезло. Хотя до этого Они играли совсем немного, будто прося у фортуны разрешения, и уходили после пары проигрышей. А работники хостела всё спрашивают, ведь скоро учебный год. Она отвечает, что хочет как-нибудь начать. Ведь документы с деньгами украли.
Покопавшись в сумке, Она вынет что-то и покажет Ему: «У меня есть идея», и засмеётся. В руке две мелкие купюры. Он не понимает.
— Поедем к деду?
