Выдохнет. Да, хорошая идея. Хватит ровно на два билета. Надо же! Но ведь нужно прежде рассказать о деньгах и о встречах после школы. Всё равно узнает. Он ждёт момента получше. Обдумывает всё. Значит, сначала шутливо сказать: «Хочу рассказать тебе мемуары». И смеётся в мыслях. Они подходят к вокзалу, залезают в ожидающий маленький автобус. Сидят сзади, где вместо двух пар сидений по бокам четыре или пять располагаются в один ряд. Он не может дождаться, смеётся про себя, как удачно всё сложилось. Узнай Она раньше, что было бы? Автобус трогается с места, и с трудом пробивается за город сквозь светофоры.
— Хочу рассказать тебе, — начинает гордо и уже не стесняясь распирающей улыбки. — Свои мемуары. Как он нашёл меня.
Она тоже рассмеётся: «Кто?».
— Кто? — играючи переспросит Он. — Дед.
Улыбка пропадёт в один момент, рот приоткроется, глаза распахнутся широко.
— Так он нашёл? Так вот, откуда те деньги, — тон повышается неумолимо, но, кажется, только для Него одного.
Такая глупая история вышла. Ему были излишни все деньги от деда, и Он хотел себе телефон. Но сам купить никак не мог. Над легендой особо не задумывался: во дворе Его школы находился спуск под землю (канализационный люк или что-то вроде того), где кто-то из учеников якобы находил старую военную атрибутику. Там могли быть деньги, и Его одноклассники даже хотели залезть туда, но почему-то не стали. Неделя упоминаний скоро похода туда после уроков и возможного «клада», и Она готова. Он погулял после школы как обычно и, вернувшись, с гордостью вынул из кармана свёрток купюр. Но вместо ожидаемой радости — расспросы в крике. Глупо объяснился: деньги дал Ему одноклассник в благодарность за дружбу. Она помялась, но ничего не сказала.
Он замечает, что вовсю ревёт. Она кричит еле слышно для других пассажиров.
— Мы сейчас приедем и пойдём назад пешком!
— Да почему?
— Как я пойду к нему после этого? Этих денег хватило бы, чтобы найти другую квартиру. Я пошла бы на работу. Ты всё мне испортил!
Он виноват! Что это вообще? Какая квартира, работа? Хочется обвить Её шею руками и сжимать, пока не утихнет, но Она продолжает, а Он уже вжимается в сидение до боли. Наконец, заткнулась. Он утирает слёзы и замечает, что несколько людей косятся на Них.
Маленькое здание с большим навесом. Он соскучился. Зашли за него.
— Я всё ему расскажу.
— Почему? — заскулил Он.
— Нечего было прятать деньги! — Она уже выдохлась и кричит лениво, без голоса.
Но Он спокоен: главное, что не пошли назад.
Погода не по-летнему прохладная. Идут в молчании, позади остаются памятные места. Он с благоговением осматривает каждое, до коего дотягивается взглядом.
— 24-ая ведь? — уточняет Она, неуверенно потянувшись к домофону.
Он пожимает плечами, и Она нажимает. Один короткий гудок, второй, третий, «Да?». Это вторая Его бабушка.
Представились. Послышатся оживлённые разговоры. Дверь приоткрылась. Они оба дома. Выходной, значит?
Пообедав, Он отправится в зал, к компьютеру. Уже оттуда услышит краем уха, как Она подзывает деда на разговор, и дверь кухни закрывается. Он замер и уже не может заниматься прежним. Но делает вид, что — ничего. Идёт пятый час, и бабушка готовится к чаепитию. Он тоже решил. Заходит в кухню осторожно, но спокойно. Никто — ничего. Что Она рассказала? Историю с деньгами. Но попросила деда не ругать Его. Так Она скажет Ему потом.
Горячий чай, печенье, варенье, что угодно! А молоко брали на местном рынке. Он и сам много раз ездил за ним с дедом, когда тот забирал Его от бабушки на летних каникулах на выходные. Обычно это было в пятницу вечером, а воскресным Он возвращался с некоторыми гостинцами. Сейчас это ничего не навевает, зато обнадёживает — уж теперь всё точно будет как у людей! Она и сама ведь говорит, что сейчас занята подготовкой в школу. Может, не станет больше уезжать?
Остановились в свободной спальне. Вынести, как Она раздевается перед сном, Он теперь совсем не может, и быстро отворачивается, лёжа на диване в метре от Её кровати. Потом Она выключает свет. Тепло, уютно и тихо — на что Она всё это променяла? Он понимает, что не сможет забыть произошедшего. Получается, лето прошло впустую. Месяцы ненужных никому скитаний, и не о чем будет рассказать. Но ведь жив?
Но так только два дня, а в понедельник — уехали.
— Обратного пути нет.
Он пытается свести в шутку и играет плечами: «Мы можем просто повернуть назад».
Она не оценила.
Луна уверенно поднимается в свой максимум, от фонарей небо кажется мутным, и совсем не видно звёзд. По правую руку пустая дорога, по левую — Она и низкие обшарпанные дома. В голову бьётся ясное понимание неотвратимого, но Он закрывается ото всех проблем. Он не верит в это. Какие-то дома заброшены и пугают чернотой окон, но и в жилых сейчас темно. Впереди виднеется автобусная остановка, а дальше — буквально стена поперёк дороги. Из красного кирпича и с арочными проездами для машин. Вдоль стены ходят люди. Похоже, полицейские.
Остановятся. Она отойдёт за остановку и достанет сигарету из сумки.
— Куда теперь? — осторожно уточняет Он.
