Святослав тоскливо вздохнул и так же тоскливо поплёлся к автоматам быстрого приготовления невкусного кофе, зато его грела мысль, что страшила, а значит, как ему казалось, отцовский контроль будут от него подальше.
Вика тем временем дошла до стойки, за которой царила (по-другому и не скажешь) Элина. Та, посмотрев на её понурый вид, отложила пилку для ногтей на стол и воззрилась на девушку.
– Что? – спросила та. – Уже отослал?
– Куда? – попробовала возразить Вика. – Всего лишь на время ремонта…
Элина расхохоталась и Вику вновь окатил её взгляд сродни выражению «ну-ну».
– В приёмной будет ремонт, Элина, а пока я буду работать в левом крыле, – воодушевлённо произнесла Виктория.
Элина, было отхлебнувшая кофе из стаканчика, поперхнулась, вынуждена была выплюнуть содержимое обратно, недовольно цокнуть языком и отставить его с сожалением. Она вышла из-за стойки и жестом велела следовать за ней.
– Вика, ты же не знаешь, что такое левое крыло этого этажа? – произнесла Элина с неким страхом, и Вика тронулась следом за ней.
– А что в нем такого ужасного? – осторожно спросила «страшила».
– Оттуда ещё никто не возвращался, – замогильным голосом произнесла Элина и по-дьявольски расхохоталась.
– В смысле? – Вика начала робеть.
Они долго шли по коридорам этажа, пока тот не стал сужаться и темнеть, лампы тут работали через раз и сейчас нервно моргали, так же как и сама Вика.
– Сюда направляют вроде бы нужных компании работников, но очень уж… – Элина осеклась и посмотрела на девушку, – нестандартных, специфичных.
Черноволосая девушка открыла дверь какого-то помещения, более похожего на склад вещей, и двое его обитателей подняли голову на них и по-хищному (как показалось Вике) глянули на них.
– Это Лиля, – показала Элина на бледную худую девушку, которая робко улыбнулась Клячкиной, – она отличный юрист и готовит речи для Даниила в суд.
Вика помахала ей рукой, та мило улыбнулась, её лицо мигом преобразилось и стало очень симпатичным.
– А это Егор, наш компьютерный гений, – парень застенчиво улыбнулся девушке и как бы извиняющимся жестом показал вокруг.
Вика улыбнулась ему.
– А эти места? – проговорила она, указав на два других стола, один из которых был пыльным.
– Это мой, – сказала Элина, шлёпнувшись задом на его поверхность.
– Твой?! – изумлённо спросила Клячкина.
– Да, я тоже местный уродец, – девушка рассмеялась от души. – Мой отец – правая рука Семёна Степановича, и дочь у него вот такая неформальная, я обитаю либо здесь, либо по старой памяти на ресепшн, гонять меня оттуда опасаются из-за папули, поэтому я по больше части работаю и там, как привидение, но зато я всё про всех знаю.
Присутствующие рассмеялись. Вика тоже попыталась, но улыбка быстро сползла с её лица.
– А тут кто сидит? – спросила девушка кивком головы, указывая на пыльный стол.
– Какой-то Серёга, – беспечно проговорила Элина, – правда, его никто никогда не видел, поэтому теперь это твой стол.
Вика подошла к столу, провела по нему пальцем, собирая пыль, и, обернувшись, несколько обречённо посмотрела на всю компанию отщепенцев, собравшуюся здесь.
Приёмная Святослава.
Святослав крутил в руках стаканчик с кофе и ястребиным взглядом взирал в панорамное окно. Даниил подошёл и встал рядом.
– Впечатляет, Дань? – сказал Святослав и ладонью указал на всё, что открывалось их взору. – Смотри: всё, что ты видишь, и далее в обозримом и необозримом пространстве – всё опутано нашей рекламой, все они, от мала до велика, покупают то, что предлагает им гений наших рекламомейкеров, с утра до вечера – наша реклама затерялась среди сериалов, мультфильмов, развлекательных передач, аналитических и неаналитических, мы – те, кто диктует атмосферу в обществе, мы – те, кто формирует мнение народа…
– Слав, ты… – начал было Даниил, еле сдерживая улыбку.
Тот, повернувшись к другу, улыбнулся.
– Ржи давай и дальше, но чем старше становлюсь, тем сильнее понимаю отца, – проговорил Святослав.
– Можно грести бабло лопатой? – предположил юрист.
– Можно сеять действительно что-то прекрасное в их душах, – проговорил Святослав с насмешкой.
– Идеалист, – как ругательство произнёс Даниил, но затем продолжил: – Но ты прав, и ты не такой, как Миша, я помню, когда он пришёл сюда, как ты, то мы почувствовали его жёсткую руку, дисциплина была железной, мы боялись слово лишнее сказать, даже Герман, наш развесёлый ведущий актёр, ходил по струнке.
– О, ну уж если сам Герман, тогда да, – парни рассмеялись.
– Мы должны справиться, Дань, отец должен понять, что я тоже на что-то гожусь, – Святослав вновь стал серьёзным.
Даниил с пониманием кивнул, как вдруг раздался звонок.
– Первый, – произнёс Святослав с придыханием и, подошедши к столу, снял телефонную трубку.
А оттуда раздался женский визг и непонятные крики. Святослав ладонью накрыл трубку и закатил глаза.
– Это Мария Геральтовна, – пояснил он другу.
– Что ей надо? – почему-то шёпотом произнёс Даниил.
Святослав озадаченно пожал плечами и, отняв ладонь от трубки, попытался вставить хоть слово в её гневную, наполненную визгом тираду. Даниил от души улыбался.
