— Это мягко сказано, — я чернее тучи, но меня радует, что подруга, наконец, хоть немного успокоилась.
— В полицию ходили?!
— Я тоже сперва об этом подумала, — качаю головой на предложение парня. — Но если так прикинуть, что она им сделает?
— Не понял.
— Ты их видел?! Ладно, Рената ты не видел. Зато видел второго. Анаконда, блядь, долбаная. Я уверена, стоит нам даже попытаться написать на одного из них заявление, тут же слетятся их адвокаты, как стервятники на кровавое побоище.
— И что ты предлагаешь? — друг хмурится. — Оставить всё как есть?!
— Нет… Идти и затариваться в охотничьем магазине.
— Не смешно, Алён.
— Знаю… — прекрасно понимаю, что несу сейчас полную чушь. Должно быть, это нервное. Ведь действительно не знаю, как поступить. Будет просто замечательно, если эти ублюдки больше не объявятся у нас на пороге…
Я опасаюсь худшего. Что этому Ренату стоит выцепить Ритку где-нибудь на улице, затолкать в машину и вывезти чёрт знает куда? Нет,
Отстраняюсь от Ритки и подскакиваю с кровати.
— Ты куда? — взволнованный голос Лёньки.
— Ща приду, — бросаю и выхожу из комнаты.
Иду на совместную кухню и роюсь там в шкафах. Точно помню, что у Макса где-то была заначка… Бинго! Нахожу в глубине одного из нижних шкафчиков бутылку коньяка. Не дорогого конечно, но достаточно крепкого, чтобы по мозгам дало, как следует. Пожалуй, сейчас самое время напиться. Коньяк потом верну. Новый.
Нахожу три стопки, споласкиваю их в раковине, возвращаюсь в комнату. Ставлю бутылку и стопки на письменный стол возле своей кровати.
— Действительно… — кивает друг, — самое время напиться с горя.
— Ничего лучше я пока не придумала, — достаю из-под стола литровую бутылку спрайта, затем перетаскиваю всё это на табуретку к Риткиной кровати. Наливаю одну и вручаю подруге.
— Алён, я не…
— Пей! — мой тон ясно даёт понять, что возражения не принимаются. И подруга выпивает, морщится. Тут же протягиваю ей свою кружку с уже приготовленным лимонадом. Наливаю себе и Лёньке. Молча выпиваем. Даже отказываюсь от спрайта, ибо мне кажется, что меня сейчас ничто не пробьёт. Наверное, зря, но как-то по… известному народному месту.
Спустя короткую паузу друг спрашивает:
— Так что будем делать?
Ритка вытирает нос.
— Можно прямо сейчас пойти в полицию, — уже спокойно отвечаю я. — Хотя у меня нет полной уверенности, что от этого вообще будет хоть какой-то толк. Изнасилования не было… — я осеклась, смотрю на подругу. — Прости, Рит.
Она понимающе кивает.
— А значит никакая экспертиза не докажет хотя бы тот факт, что он пытался это сделать. Хотя след от удара виден невооруженным глазом…
Наливаю ещё, выпиваю.
— Удара?! — восклицает Лёнька и переводит взгляд на девушку. — Он тебя ударил?!
Рита кивает и сдавленно произносит:
— Да.
— Кажется, у Вовки была бита, — парень мрачнеет ещё сильнее.
Вовка это барабанщик той самой группы, с которой я буквально сегодня познакомилась в рок-клубе.
— К тому же, там все были пьяные. И это грёбаный «Альянс» — самый дорогой клуб в городе. Эта троица вообще может заявить, что знать нас не знает, и видит впервые… И им поверят. Факт.
— Но это же не правда! — возмущается подруга.
— Знаю, Рит. Но с повинной они точно не явятся.
Лёнька какое-то время пребывает в раздумьях, а затем вдруг предлагает:
— Может, ко мне?
— Зачем? — наливаю ещё коньяка себе и Ритке.
— Чёрт знает, что взбредет этому Ренату в голову, когда он проспится. А так, по крайней мере, если заявится сюда, то не обнаружит ни Риты, ни тебя, — Лёнька протягивает мне свою стопку и чуть подаётся вперёд. — Зная тебя, я могу смело предположить, что наговорила ты ему немало, когда забирала Ритку из этого «Альянса».
— Я удивляюсь, как я его не убила там же на месте, — мрачно киваю и наливаю ещё по одной. Меня вдруг передергивает. Снова накатывает картина последних секунд у ночного клуба. Перед глазами лицо этого Рената с паскудной сальной улыбочкой. — Он сказал, что языкастые девочки вроде меня, иногда очень дерьмово заканчивают… Или что-то вроде того.
— Попахивает угрозой, — Лёнька хмурится.
— Скорее смердит.
Внезапно Ритка поднимается с кровати:
— Я пойду, умоюсь.
— Тебя проводить? — интересуюсь я. Мне уже кажется, что ни одно место в этом мире не безопасно.
— Да нет, не надо, — она качает головой и легко улыбается. Ну, слава пряникам, ей уже лучше. Уходит.
— Так что решили? — на этот раз Лёнька не утруждается стопкой и делает глоток прямо из горла.
— Поедем к тебе, — соглашаюсь я. — По крайней мере, сегодня ночью я буду уверена в том, что к нам не занесёт штормовыми ветрами кого-нибудь из них.
Друг одобрительно кивает.
