Он поёт томно, красиво… несколько сексуально.
Етить колотить!
Мне кажется, что Сашка смотрит на меня. Приглушённый свет, алкоголь вкупе с моими подслеповатыми глазами, не дают чётче рассмотреть его лицо. Нужно было надеть линзы. Как знала. В перерыве между текстом парень улыбается. Поёт словно для меня. Что-то странно-тёплое поднимается от низа живота, доходит до области груди и замирает там. Это очень необычно. У него очень красивый голос. Насколько всё-таки талантливые ребята. Смотрю во все глаза и не могу оторваться… Чёрт… Нет, тысяча чертей! Кажется, я влюбилась… или это алкоголь уж слишком всё приукрашает и выворачивает наизнанку. Но я всё равно смотрю, улыбаюсь как дура и прихожу к чёткому осознанию — он мне нравится. Хороший светлый человечек всё-таки.
После закрытия кафе-бара, а происходит это уже глубокой ночью, мы ещё долго стоим посреди улицы. Никак не можем отделаться от довольной восторженной толпы людей, что находились в общепите вместе с нами. Кто-то жмёт парням руки, искренне благодарит. Кто-то интересуется, как называется их команда и где можно послушать их творчество. А кто-то и вовсе, хлопая Леху по плечу, убеждает его, что парни просто обязаны почаще выступать именно в этом месте.
В конце концов, нам всё-таки удаётся вырваться, ещё долго крича и отвечая кивками и благодарностью на… ту же обычную благодарность.
Так как парни живут почти все в одной стороне, мы решаем попрощаться на перекрёстке недалеко от кафе-бара. Ребята ловят себе такси, а Сашка вдруг предлагает проводить меня до общежития. Кое-как убеждаю парня, что это совершенно ни к чему, ибо живём мы сейчас в одной квартире и одна я совершенно точно не останусь. В итоге парень сдаётся, предварительно взяв номер моего мобильного и сказав, что обязательно позвонит. Киваю на каждое его слово с наиглупейшей улыбкой.
А потому я, Ритка и Лёня решаем пройтись пару кварталов, прежде чем отправиться домой. Погода на улице изумительная. Воздух приятно морозит, отдавая зимней свежестью. Тонкий коврик снега податливо с хрустом проминается под ногами. Бредём вдоль дороги по тротуару и весело болтаем. только ни сейчас
— Здорово посидели, правда? — восторженная и пьяная Ритка втискивается между мной и Лёнькой, берёт нас под руки.
— Да, — киваю в ответ. — Почаще бы так.
— А ты идти не хотела! — заявляет друг, на что я просто пожимаю плечами.
Вечер и правда удался на славу, и кажется ничто не способно его испортить…
Предыдущая мысль обрывается и гаснет мгновенно, стоит лишь бросить короткий взгляд на дорогу и заметить чёрный спортивный «мерседес», притормаживающий возле нас. Он двигается в том же направлении, что и мы.
Внутри что-то обрывается и леденеет.
Но как бы я ни молила все сверхъестественные силы, они остались глухи.
Ритка внезапно останавливается, вцепившись в меня и Лёню мёртвой хваткой. Мы тоже тормозим.
— В чём дело?.. — друг в замешательстве смотрит на наши бледные лица.
Стекло переднего пассажирского места опускается и из салона показывается ненавистная физиономия. Тотчас же возникает желание схватить камень и бросить ему в рожу. Но камня под рукой, увы, нет.
— Какая встреча! — Ренат расплывается в широкой белозубой улыбке, выглядывает из машины. Он снова пьян.
Меня передёргивает. Должно быть, отвращение на моём лице читается невооруженным глазом, потому что парень с наигранной обидой прибавляет:
— Ой, только не говори, что ты не рада меня видеть! — это обращение точно ко мне.
Дергаю Ритку за руку:
— Идём.
— Это он? — тихо шипит Лёнька. — Это Ренат?
— Да, — подруга едва заметно кивает.
— Ну, куда же вы?!
«Мерседес» прибавляет газу, останавливается, после чего Ренат исчезает в автомобиле, но лишь на мгновение.
Но он выходит, идёт к нам. Тут же рядом с ним материализуется Влад, что-то говорит склонившись к уху парня, тот кивает.
— Просто идём, — зло шиплю я. — Не оборачиваемся… — но мои слова перебивают звуки быстрых шагов и резкий рывок. Ренат хватает Ритку за талию, оттаскивает назад. Та испуганно взвизгивает, пытается вырываться. Разумеется, у неё ни хрена не выходит…
— Пойдём, прокатимся, красавица, — с какой-то странной усмешкой произносит этот урод.
— Отпусти её! — кулак сжимается сам собой. Подлетаю, бью куда-то в плечо. Он отпускает Ритку, бросает на меня охреневший взгляд и с отвратительной ухмылкой цедит:
