Через несколько минут, когда стоящая, словно памятник, я уже начинаю привлекать к себе посторонние подозрительные взгляды, разворачиваюсь и направляюсь в обратную сторону. Тем же маршрутом. Так же неспешно, но более уверенно. Долгая прогулка явно идёт на пользу. Мысли как-то сами собой выстраиваются в нужную колею. Приводят к общему знаменателю, единственно верному решению. По крайней мере, сейчас это кажется правильным.
Несмотря на по-ноябрьски холодную погоду и на мою по-осеннему лёгкую одежду, гуляю до тех пор, пока не коченею до самых костей. Без малейших угрызений совести прогуливаю вечернюю смену в магазине. Возвращаюсь в общагу, без сил падаю на кровать и засыпаю.
А поздней ночью меня будит грохот, непонятные крики и чьи-то громкие ругательства.
Меня грубо трясут. Сквозь дремоту слышу крики, ничего не понимаю. Когда открываю глаза, вижу перед собой рыдающую, словно на похоронах, Ритку, злого Лёньку. Парень стоит со скрещенными на груди руками. От дверного проёма сочится свет, в коридоре слышны чьи-то голоса, кто-то ходит.
Прихожу в себя.
— Где ты была?! — надрывно воет подруга, впиваясь пальцами мне в плечи.
Морщусь, шиплю от боли. Всё тело ломит, словно по мне катком проехались. Хорошо погуляла…
— Рит, прекрати так сжимать. Больно!
— Где ты была?! — снова повторяет она. — Мы обыскались! Думали, тебя уже и в живых нет! Даже в полицию ходили!
— Да жива я, жива… — несильно отталкиваю от себя девушку, скидываю покрывало и поднимаюсь с кровати.
Лёнька хмурится ещё сильнее, когда видит на мне верхнюю одежду.
— Ты пьяная, что ли? — сам не верит тому, что спрашивает.
— Нет, — прижимаю ладони к лицу, тут же снова шиплю. Губа отзывается тупой болью.
Друг подлетает ко мне, когда свет из коридора освещает моё лицо (не представляю, как выгляжу), хватает за плечи. Да вы мне их так оторвете к чертям!
— Кто тебя ударил? — теперь он в ещё большем недоумении.
Хмурюсь, молчу.
— Алён! — парень встряхивает меня, а я отдергиваю руки, отхожу от него на два шага назад.
— Никто! Оставьте меня в покое! — почему-то всё происходящее резко начинает бесить. Вылетаю из комнаты, слепну от ударившего по глазам яркого света, но не останавливаюсь. Тут же натыкаюсь на Лидию Сергеевну, она немеет от шока. Что, неужто всё так плохо? За ней Макс, после ещё кто-то. Блядь, устроили тут собрание! Быстро протискиваюсь мимо, даже не обращая внимания, что кого-то грубо оттолкнула. Залетаю в мужской туалет, хлопаю дверью и закрываюсь на щеколду. Долго и упорно умываюсь. Пытаюсь проснуться. Прийти в себя. Слышу голос комендантши, она долбит в дверь:
— Алёна! С тобой всё нормально? Открой дверь!
Не отвечаю. Закрываю кран, ухожу в помещение с туалетами, запираю и эту дверь тоже. Я сейчас и забаррикадироваться не прочь, только вот особо нечем. Несколько секунд стою посреди вонючего туалета, осмысливая на кой чёрт вообще сюда припёрлась? Затем подхожу к подоконнику, забираюсь на него с ногами и тупо смотрю в окно.
Темно. Снег идёт. Крупные хлопья опадают вниз непринуждённым вращающимся танцем. В голове пустота, в груди пустота. Мне всё равно.
Через некоторое время крики и стук стихают. Помещение окутывает звенящая тишина — подобно невидимому огромному зверю она проглатывает всё вокруг. Даже меня. И так неуютно, так беспомощно плохо. Обнимаю себя за плечи, впиваюсь пальцами, словно хочу проткнуть ногтями куртку. Ком подкатывает к горлу, но я держусь. Ни хрена мне не всё равно! Так страшно… Так безумно страшно, что мозг буквально тупеет от этого вездесущего непробиваемого чувства.
Вытираю с глаз влагу до того, как она начнёт литься по щекам.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем успокаиваюсь и, наконец, решаюсь выйти из этого чёртового туалета. Жесть, тут воняет так, словно его вообще никогда не моют. Лёнька и Рита поджидают меня в коридоре. Больше никого нет. Останавливаюсь, смотрю на подругу. Всё ещё ревёт. Капец, да сколько можно-то?! Мрачнею, перевожу взгляд на Лёньку.
— Что? — какой-то у меня нехороший голос.
— Где ты была? — спокойно спрашивает друг, но я вижу, как пульсирует венка на его шее, выдавая истинные эмоции.
— Гуляла.
— А ты забыла, что у тебя сегодня смена?
— Нет. Не забыла… — дарю парню незаслуженно холодный взгляд, тот мрачнеет ещё сильнее.
— Кто тебя ударил? У тебя губа разбита.
— Да ладно? — что-то нервное поднимается изнутри, и я расплываюсь в натянутой улыбке. — А я-то думаю, какого хера она так болит.
Понимаю, друзья тут ни при чём. Они ничего плохого мне не сделали, они просто волновались за меня, но кто-то внутри иного мнения на сей счёт. Кто-то очень злой, невероятно взбешённый… испуганный.
Лёня несколько секунд сверлит меня полным порицания взглядом.
— Идите к себе в комнату, — это он уже мне и Рите. — Я сейчас вернусь.
