Иду в кухню, долго разглядываю бутылки. Капец, я и названий-то таких не знаю. Может, просто взять что покрепче? В итоге пожимаю плечами и просто хватаю первые три бутылки. В одной, кажется, виски — замечаю на таре с темно-коричневой жидкостью надпись в углу этикетки: 75С. Как раз то, что нужно! Возвращаюсь в гостиную, откупориваю все три бутылки и по очереди пробую их содержимое. В первой снова вино, но уже полусладкое, во второй, кажется, джин, а в третьей, как и думала, виски. Хотя вкусы почти незнакомые, от каждого отдаёт чем-то непонятным, но вкусным. Спирта почти не чувствуется. Так вот каков на вкус дорогущий алкоголь. Что ж, гулять так гулять.
Меньше чем через час перед глазами всё плывет, комната кружится, словно я только что слезла с карусели, но так хорошо… Ещё несколько секунд, потому что затем меня накрывает такая волна тошноты, что я едва успеваю добежать до туалета, предварительно чуть не наблевав в одной из спален. Выворачивает меня долго, от души так. Со вчерашнего дня во рту и крошки не было, а тут алкоголь на голодный желудок, да ещё и в таком количестве. Не знаю, сколько я обнимаюсь с «белым другом», с грустью подметив затем, насколько чистым он был до того, как я в него наделала делов, но когда отпускает, прихожу к чёткой мысли, что больше никогда не буду пить. Хотя так, наверное, думают все, на следующее утро после попойки, умирая от похмелья, ага.
С трудом поднимаюсь с колен, голова всё ещё кружит с бешеной скоростью, перед глазами плывёт. Меня мутит, как-то резко становится ещё и холодно. Подхожу к раковине и очень долго умываюсь ледяной водой. Не помогает, конечно же, но становится чуточку легче. Возвращаюсь в гостиную и мёртвым телом падаю на диван. Телевизор болтает о своём, в голове шум, в желудке неприятное тягучее ощущение.
Вы когда-нибудь просыпались от сильной пощёчины? А вот мне впервые в жизни довелось. И, хочу заметить, это весьма неприятно. Пробуждаешься ошарашенный и совершенно потерянный. Долго приходишь в себя, особенно если перед этим безбожно напился. Да-да, последний пункт лишний раз доказывает, что в голове у меня вместо мозгов, видимо, всё-таки хлебушек…
Ян мечется по комнате как тигр в клетке, матерится и выглядит чрезвычайно злым. Я же сижу на диване, подобрав под себя ноги и вообще ничего не понимаю. Мозг, кажется, успел протрезветь за это время, однако теперь меня мучает сильное похмелье и от громких криков голова готова вот-вот расколоться, как переспелый арбуз.
Перевожу внимание за окно. Темнота. Допускаю, что уже очень поздно…
— Ты идиотка?! — Хорошенькое начало. Хотя сейчас я действительно ощущаю себя именно вышеупомянутой идиоткой. Зачем, спрашивает, было так напиваться? Загадка… — Думаешь, если я тебя здесь оставил, то можно творить всё что в голову взбредёт?! — он орёт на меня с кухни, гремит там чем-то.
Ошарашенно моргаю, осматриваюсь. Надо же, свет горит, а я ведь так и не смогла найти ни одного выключателя.
— У тебя совсем мозгов нет?! — Ян останавливается в проходе, держа в руке пустую бутылку из-под вина. Ту самую, что я осушила первой. Вопрос, конечно, риторический, однако неожиданно для самой себя чувствую острый укол обиды и бубню в ответ:
— А что мне оставалось делать? Ты свалил куда-то, бросил меня тут одну. Да у тебя даже в холодильнике ни черта нет! — Светлые брови парня поползли вверх то ли от удивления, то ли от возмущения. Не понятно. — Я тут чуть с голоду не подохла!
— Ах, ты чуть с голоду не подохла… — Ян пренебрежительно едко кривится, но затем осекается и резко меняется в лице.
Не успеваю проследить за его взглядом. Парень подлетает ко мне, как чёртов Флешь(!), с грохотом опускает бутылку на журнальный столик, я трусливо сжимаюсь и зажмуриваю глаза, ожидая нового удара, но он всего лишь что-то смахивает с кожаной обивки дивана и изумленно выдыхает:
— Ты охренела? — Капец, какой же у него страшный взгляд… Да таким убить можно! — Ты хоть знаешь, сколько он стоит?!
— Кто? — непонимающе смотрю в светлые глаза и вижу, как они темнеют ещё сильнее.
— Не кто, а что, — цедит Ян и тыкает указательным пальцем куда-то мне под колени. — Этот диван стоит сорок штук.
Чуть отодвигаюсь, с интересом смотрю, куда указывает парень, и вижу прожженную дырочку. Аккуратную такую, ровненькую… От сигаретного уголька. Чёрт, видимо прожгла, когда уснула с сигаретой, хотя вспомнила об этой маленькой мелочи только сейчас. Я, конечно, думала поджечь тут что-нибудь, но не так же! А если бы действительно случился пожар? Это уже не шутки…
Делаю невинное лицо и поднимаю взгляд на парня.
— Да ладно тебе, — видимо, алкоголь в крови ещё не полностью утратил свои «чудодейственные» свойства, а потому я окончательно наглею: — Подумаешь, сорок штук…
— Баксов, — мрачно роняет Ян, а у меня отваливается челюсть. Буквально.
