«
Нас останавливает немолодой презентабельный мужчина в чёрном костюме. Наверное, какой-нибудь там дворецкий и по-любому его зовут Альфред. Он коротко кивает моему спутнику и ровно произносит:
— Оксана Эдгаровна ожидает вас в вашей комнате.
Я едва не прыскаю от смеха, но тут же затыкаюсь, стоит только парню одарить меня коротким, порицательным взглядом. Кажется, скоро у меня появится аллергия на этого придурка.
— Хорошо, — сухо отзывается Ян и прибавляет: — Виктор, отведи эту девушку в гостиную.
Ошиблась… Хотя Альфред ему бы больше подошло.
— Да, Ян Валерьевич, — мужчина почтительно указывает мне следовать за ним.
Через минуту, уже сижу на диване в просторной комнате. Тут всё выглядит весьма сдержанно. Ну, точнее сказать, сдержанно в сравнении с тем же холлом, который я миновала мгновение назад. Тут, по крайней мере, нет той же многоярусной антикварной люстры, мраморного пола и длинной лестницы покрытой багровой, словно кровь ковровой дорожкой. Простая комната, отделанная светлым деревом, аж с двумя диванами и креслами по центру, выстроенными вокруг вытянутого овального столика. Цветочки в вазах, мягкое освещение, высокие от пола до потолка окна, прикрытые бежевыми портьерами. У дальней стены по центру камин.
— Принести вам чай? — любезно интересуется этот Альфред-Виктор и я, всё так же глупо улыбаясь, выдаю:
— А от головы у вас ничего не найдётся?
— Минуту, — кивает мужчина и удаляется.
Не понимаю… Теперь я вообще ничего не понимаю. Родители у этого Яна капец какие богатые, судя по дому и даже имеющейся прислуге в нём. На кой чёрт я ему сдалась? Да любая дурочка с улицы побежит за ним, виляя хвостиком, стоит ему только поманить. И та же дурочка согласится не то что стать его вещью, да она туфли ему лизать будет, лишь бы только обратить на себя внимание этакого прЫнца.
Ровно через минуту возвращается уже знакомый Виктор, держа в руках поднос со стаканом воды и маленькой кругленькой таблеткой. Я фигею… На кой чёрт поднос, когда это и в руках можно донести?
— Пожалуйста, — всё тот же любезный тон, но я только сейчас замечаю, что мужчина вообще никак не меняется в лице. Словно робот. Вот же их тут вышколили.
— Благодарю, — сконфуженно улыбаюсь, беру таблетку, запиваю, затем секунду подумав, жадно осушаю стакан. И сразу так есть хочется…
— Что-нибудь ещё?
Можно, конечно, и еды заказать раз уж тут такая пляска пошла, однако стоит только подумать о чём-то съестном, как мне сразу же начинает тошнить.
— Нет, ничего… Спасибо.
Мужчина всё так же учтиво и сдержанно кивает, после чего покидает гостиную.
Какое-то время сижу на месте, прилепив ладони к коленям. Происходящее кажется странным и не понятным. Жутко неуютно находиться здесь. Хочется просто встать и уйти, но разве мне позволят. Ещё через минуту решаюсь подняться, первым делом подхожу к камину, долго рассматриваю его. Какие-то орнаменты на каменной облицовке. Очень красивые. Сразу видно, что он родной. Строился вместе с домом. Топочная часть словно чёрная дыра, задней стенки вообще не видать. За аккуратной решеткой виднеются угли. Сама не замечаю, как беру кочергу с подставки рядом и начинаю ковырять рыхлую золу и угли. Впервые в жизни вижу камин, что называется воочию. Выгляжу, скорее всего, по-идиотски, подумаешь камин… И в то же время воображение мгновенно уносит к тем фильмам, в которых герои перемешивают кочергой головешки, любуются прекрасным танцем огня сидя в кресле или кресле-качалке, размышляют о чём-то своём или просто делают вид, что размышляют…
Я настолько погружаюсь в собственные мысли, что не сразу реагирую, когда с той стороны двери доносятся возмущённые крики. Женские. Однако больше никого не слышно. Вздрагиваю и выпрямляюсь, стоит только двери в гостиную распахнуться. Оборачиваюсь и так и стою с этой чёртовой кочергой в руке.
— Так это она? — узнаю в высокой фигуристой брюнетке ту самую Оксану, которую видела всего один раз в своей жизни. Именно она познакомила Ритку с этими козлами. Нечто внутри сжимается и начинает медленно накаляться…
— На хрена ты притащил сюда эту оборванку?! — орёт она в бешенстве, а вот Ян спокоен как танк. Подходит к на вид антикварному комоду у дальней стены, берёт графин с тёмной жидкостью, наливает в стакан, как я думаю, виски, кладёт льда из ведёрка, затем делает глоток.
— Ян! — взвизгивает брюнетка, видимо, не привыкшая, когда её игнорируют. — Я к тебе обращаюсь!
— Тон смени, — спокойно так, но когда парень поворачивается, не по себе становится даже мне. Я бы к такому человеку и на милю не приблизилась, не говоря уже о том, чтобы орать.
— Я задала тебе вопрос, — продолжает Оксана, однако голос становится заметно сдержанней. На модельном кукольном личике столько невысказанной злости и обиды.
— А я разве обязан перед тобой отчитываться? — ощутимый холодок.
