После возвращаюсь к своим обязанностям. Прибираю в комнате Яна, затем в его кабинете, до кучи еще и в своей комнате. Это в последний раз. Больше такого не будет. Сделаю ушлёпку приятное напоследок. Пускай порадуется. Иногда заглядываю к Жерару, донимаю его всякой ерундой. В какой-то момент понимаю, что, наверное, буду по нему скучать. Он единственный в этом доме, кто действительно был добр ко мне. Не знаю почему. Может он просто такой человек.
Все тихо, мирно. Так всегда, когда Ян отсутствует дома. Но всё-таки на сердце неспокойно. Там словно кошки скребут. Целая орава. А ещё волки воют. Протяжно так, заунывно. Моя голова — это настоящий питомник больных и неуёмных мыслей. Они ерзают туда-сюда по черепной коробке, по извилинам мозга, то и дело меняясь и сливаясь с хаосом других. Перевоплощаясь в новые.
Не могу выкинуть из головы Лёньку. Его голос. Он показался мне очень странным, словно и не его вовсе. Друг был явно раздражен еще до моего звонка. Он подумал, что это звонит кто-то другой. Почему так грубо ответил? Кого он ожидал услышать? Может, поссорился с кем-то? А еще я поняла, что он, скорее всего, пил вчера. Именно таким охрипшим голосом он всегда отвечал мне по утрам после тяжелого перепоя.
Мне кажется, что в мое отсутствие много чего произошло. Что именно? Я могла только предполагать. Искали ли они меня? Наверное, искали. Совершенно точно искали. И не нашли. Почему-то чувствую себя бесконечно виноватой перед друзьями.
С этими мыслями я провожу последующие несколько часов до обеда. Отказываюсь от еды, когда все собираются за столом и ограничиваюсь простым черным чаем.
— Ты здорова? — интересуется Жерар, когда моя чересчур задумчивая и наверняка кислая рожа, видимо, окончательно надоедает ему.
— А? — я оторвалась от размышлений. — Да, я в норме. Здорова как бык.
Жерар недоверчиво хмурится, но никак не комментирует мое откровенное вранье.
— Алён! — это Полина, — Ты ведь уже закончила с кабинетом Яна Валерьевича?
— Да, — киваю, хватаясь за возможность избежать ненужных расспросов Жерара.
— Поможешь мне в гостиной?
— Да, конечно, — снова киваю и ухожу вместе с девушкой.
Работа как раз то, что нужно, чтобы отвлечься.
Время доходило до семи вечера. Разделавшись с остатком работы, я, Жерар и Полина расположились на кухне за обеденным столом. Болтали о всякой ерунде. Атмосфера, царившая в тот момент между нами, казалась несколько странной. Для меня. Да, я чувствовала себя очень комфортно, уютно даже. Но все внутри меня было убеждено — это неправильно.
Почему после всего я до сих пор продолжала поддерживать общение с этими людьми? Зная, что они всегда будут на стороне Яна. Они никогда не вмешивались в наши трения. Видели и слышали многое. Но молчали. С безразличными лицами. Их это не касается. Уверена, они уже знают о моей ситуации гораздо больше, чем показывают. Так почему я до сих пор цепляюсь за это общение?.. Ответ нашелся сразу в лице некоего второго существа, что обитало в моей голове. Потому что если я не буду поддерживать нормальные отношения хоть с кем-то в этом аду, я просто сойду с ума. Помешаюсь и точно убью кого-нибудь… Того белобрысого самодовольного ублюдка перековеркавшего всю мою жизнь. Так легко поставившего все с ног на голову.
Эти люди сами того не ведая порой реально помогали разрядиться, успокоить нервы хоть на чуть-чуть.
Я с задумчивой улыбкой наблюдала за Жераром и даже как-то умудрялась слушать его рассказ из прошлого.
— Эта девица такой скандал закатила! — повар округлил глаза и всплеснул руками, пытаясь показать масштабы катастрофы. — Столько криков и воплей было, а в итоге оказалось, что… — внезапно он осекся на полуслове и посмотрел в сторону запасного входа на кухню. — Тебе чего, Миш?
Я и Полина синхронно обернулись.
В дверном проеме стоял тот самый мужик в черном деловом костюме, которого мне довелось видеть всего пару раз. Личный водитель Яна. Хотя с мужиком я погорячилась немного. На вид этот Миша был примерно ровесником Жерара. Короткостриженый шатен, высокий, худощавый.
Он скользнул по мне безразличным взглядом и, выдержав короткую паузу, ответил:
— Ян Валерьевич велел привезти в офис его личную прислугу.
В тот же миг я почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Зачем? — на автомате вопросила я и переглянулась с Жераром.
— Не имею привычки обсуждать с хозяином его поручения, — монотонно отозвался этот Миша, а я нахмурилась. Иногда мне кажется, что каждый, кто связывается с Яном, так или иначе, подхватывает от него болезнь законченного говнюка. Вот и этот ведет себя со мной как-то пренебрежительно.
— Могу я хотя бы переодеться? — прибавляю едкости в голосе и сощуриваю глаза.
— Переодевайся, — мужчина дернул плечами и сел за стол рядом с Полиной. — Олег, сделай мне кофе.
Жерар резко нахмурился и зашипел:
— Я же просил не называть меня этим именем.
— Ну, ведь ты же Олег. Тебя мама разве не так назвала, когда ты родился? — Миша со скучающим видом взял из стоящей по центру трёхъярусной вазочки шоколадную конфету и закинул её в рот.
