Кстати, о голодоморе. В эти же годы на Украине, в Казахстане, на Северном Кавказе и в некоторых других областях РСФСР был «голодомор». С одной стороны, Советская власть выгребла все запасы «на черный день». А с другой – был сильный неурожай. От голода по разным подсчетам умерло (!) от 2 до 8 миллионов человек! (данные из Википедии). В большинстве районов России, хотя Советская власть также выгребла ничуть не меньше, чем на Украине, до такого же ужаса не дошло главным образом по двум причинам.
Во-первых, урожай был все– таки лучше, чем скажем на Украине.
Во-вторых, русских крестьян спас от «голодомора» лес. Бочками заготавливали грибы, собирали ягоды, нет-нет и зверь какой в капкан попадется. В общем – выжили. Про брянские леса отдельный разговор. Я не верил. Но моя бабушка настойчиво повторяла, что еще в начале тридцатых годов в Стародубском районе Советская власть была только в населенных пунктах.
А в лесу – бандиты с пулеметными тачанками! Именно с пулеметными, именно с тачанками!
Вот, говорила. Надо, например, идти в соседнее село. Ждешь, договариваешься со знакомыми. И когда соберется толпа человек десять, тогда идем. Поодиночке не ходили. И не с пустыми руками. Хотя бы пару яиц в котомке, да краюху хлеба надо с собой иметь. Если что – с бандитами поделиться. Да и по тону ее рассказа было понятно, что к этим «бандитам» отношение было не очень враждебное. Возможно, даже не враждебнее, чем к представителям тогдашних властей.
А вот на Украине – степь. Куда денешься? Помню однокурсник, Андрей, родом из Полтавы, еще в восьмидесятые годы мне рассказывал, что голод был страшный. Умирали целыми семьями.
Я рассмеялся – «врешь! Всегда можно пойти в город, в ту же Полтаву и купить хлеба! Ведь кругом Советская власть!» А он: «Вокруг крупных городов войска стояли с пулеметами! И самых настойчивых «голодоморцев» расстреливали». Что тут скажешь.
Вообще история с «голодомором» 1932–1933 годов не имеет так же, как и аборт, никаких оправданий.
Позволю себе стать на позицию коммуниста.
Дикие и по числу, и по изощренности жертвы революционного времени можно было бы оправдать, например, так. Что большевику – красноармейцу делать? Спереди атакуют «белые». Из-за угла стреляют «зеленые». С тылу «свои» – эсеры вместе с Каплан что-то замышляют. Глядишь и серо-буро-малиновые подойдут непонятно с какими намереньями. Вот и палить, понимаешь, приходится на все четыре стороны. Кто не спрятался – я не виноват.
И репрессии против «кулаков» в начале коллективизации можно было бы оправдать такими словами: «Мы тут строим коммунизм, а они в колхозы не хотят. Из обрезов местами, иногда, может быть, отстреливаются! В Сибирь, что еще цацкаться!»
И даже репрессии 1937 года имеют какое-то «оправдание». Кругом почти уже совсем социализм. СССР развивается потрясающими темпами. Успехи везде и во всем. А тут, понимаешь, некоторые еще сомневаются в прогрессивности социализма! Анекдоты про самого товарища Сталина, про героя революции Чапаева рассказывают. Это же – подрыв всех идеалов коммунизма. Ну если не расстрел, то уж лет 25 изволь получить.
А о невинных, попавших под топор репрессий, сказ простой. Лес рубят – щепки летят.
Иное дело «голодомор». Ведь тут заморили голодом не «кулаков», не помещиков, не капиталистов, не белогвардейцев… А своих же – СОВЕТСКИХ людей! Простых колхозников, вчерашних «бедняков» и «середняков», ради которых (официально) и революцию-то делали. «Кулаки» к этому времени были уже в Сибири или на том свете. Заморили целыми семьями. И женщин, и детей, и стариков. Людей разных национальностей, разных взглядов. Многие из заморенных были до этого не просто лояльны к Советской власти, а даже ее поддерживали.
Можно было бы списать на некую «случайность», на недосмотр местных властей. Но заморенных – миллионы. И в разных районах СССР.
Про коллективизацию писать не буду. Уже написаны горы, сняты фильмы, всем известно. Однако, кратко и словами дедушек и бабушек.
Одних, самых трудолюбивых и умных выселили в Сибирь, репрессировали, все отняв. А других – согнали в колхоз. Все кругом – ничейное. За чужой скотиной пригляд плохой. Как следствие – плохо доится, часто болеет. Умирает. Полевые работы ведутся из-под палки, как итог – плохой урожай.
И так везде, все и всюду. А поэтому жизнь в деревне крайне была плохая, впроголодь. Все, кто мог, бежали в города. А в городе свои трудности. Переполненные коммуналки, непонятно как сколоченные бараки тоже переполненные.
Стройки зачастую велись в нечеловеческих условиях. Помню на уроках истории, еще в советское время даже подчеркивалось, как по пояс в ледяной воде трудились на строительстве всяких днепрогэсов и магниток. Как комсомольцы заготавливали хвою с деревьев и, заварив, пили отвар, чтобы избавиться от цинги, чтобы зубы не повыпадали! Ведь кроме голой «пшенки» и хлеба даже на «комсомольских» стройках часто есть было нечего. А такие «ударные» стройки, как Беломор канал, канал имени Москвы, вообще построены на «костях» каналоармейцев.
