Так произошло полностью

Белому Клыку пришлось семь лет бороться за право говорить от имени всех фавнов. То, что началось как группа умеренных активистов, всего двенадцать основателей — добилась как права говорить от имени всех фавнов — так и права на свободную экспатриацию страдающих в иных королевствах фавнов на территорию Менажери.

Это было великой победой для фавнов, впервые получивших место, что они могли бы назвать своим домом — и для Ка Белладонны, ставшего из неприметного чиновника с окраин Вейла, служившего надзирателем над небольшой коммуной фавнов, первым лицом среди всех фавнов — рупором всего народа.

Гира родился тогда, когда сам Ка был уже стар — и принял наследство, Белый Клык, когда ему не было еще и двадцати лет.

Он так боялся принимать из его рук подобную ношу — боялся за себя и за всех фавнов.

Если Ка стал из небольшого чиновника великим лидером — Гира хотел стать из великого лидера лишь маленьким чиновником.

В нем не было мудрости своего великого отца — и все, что он сохранил из его учений — разве что желание относится к людям куда лучше, чем ожидало от него его окружение.

Гира знал о том, что у его отца был приемный брат — человек, которого воспитал еще его дед, Балу — хотя тот и не видел никогда Моу своими глазами.

Он был воспитан среди фавнов — и был другом фавнов… Возможно, именно рассказы отца так сильно повлияли на самого Гиру в детстве?

И вот, приняв на себя ношу, Гира обнаружил себя… Во главе всех фавнов Ремнанта.

У него всегда был талант к разговорам и личность, что нравилась людям — но этого было недостаточно. Все, на что хватило самого Гиры — это постараться… Не разрушить ничего, что было создано его великим предком.

Никаких грандиозных планов и модернизаций. Исключительно политика сохранения.

Переговоры здесь и там, уступки и незначительные продвижения — это все, на что хватило Гиру.

И это было совсем не то, что ожидало от него его окружение.

Сын мудрого Ка оказался таким нерешительным слабаком⁈ Позор, позор!

Может быть Гира не видел знаков — а может быть и не хотел их видеть. Меньше страданий, когда придет время.

Гира, наверное, даже подозревал — где-то глубоко, никогда не признаваясь даже сам перед собой — к чему все это придет. У политики сохранения и пацифизма — есть одна проблема. Она приносит мало результатов.

И вот, когда впервые за его спиной начали раздаваться шепотки — когда впервые был — еще вполголоса — произнесен вопрос — « а так ли нам нужен Гира Белладонна?» — Белому Клыку протянул руку самый неожиданный из возможных союзников.

Короли, отделения государства, суперорды — это все не интересовало тогда Гиру. Он увидел только руку помощи.

Менажери никогда не был удачным местом — иначе Королевства бы сражались за него куда серьезнее. Нет, это был кусок бесполезной земли, большая часть которого была покрыта необитаемыми пустынями и степями — без единого заложенного там кирпичного здания и столь удаленный от любых торговых и морских путей, что смысла в его использования было столько же, сколько смысла было в земледелии на территории Солитаса.

Кусок бесполезной земли, сброшенный с барского стола фавнам — но Ка понимал, что требование чего-то большего однозначно лишь сорвет переговоры — и, казалось бы, наконец-то взятое под контроль восстание фавнов разгорится с новой силой.

Приведет ли это по итогу к тому, что фавны получат новые, куда более пригодные для жизни территории? Возможно. Но сколько тогда фавнов сможет вернуться на эти земли?

И вот, став новым лидером Белого Клыка, Гира столкнулся глаза в глаза с жестокой реальностью текущего положения дел.

На территории Менажери практически невозможно было вести земледелие — а без земледелия нельзя построить крупное общество. Без общества нет заводов — без них нет работ — а без работы нет денег. Нет армии и нет законов, нет контроля и нет государства.

И в этих условиях они ожидали от него… Чего⁈ Завоеваний без армии⁈ Может быть жесткой внешней политики⁈ По отношению к Мистралю, поставлявшему им еду⁈ Или, может быть, к Вейлу, от которого зависело — будет ли в Менажери электричество или нет⁈

И когда Гленн протянули им руку — Гира ухватился за нее, как хватается любой утопающий.

С этого началась история Гленн и Менажери — вдвоем.

Сперва это был неловкий союз двух оказавшихся в тотальной нужде государств.

В столь напряженной политической ситуации, что была создана Гленн, объявившей себя отдельным государством — Джонатан не мог обратиться ни к Вейлу, ни к Мистралю, ни к Атласу… И все, что смогли придумать они — это протянуть руку у Менажери.

Менажери стало переходным звеном — еда, вода, стройматериалы…

Впервые за все время правления Гиры — фавны неожиданно поняли, что их карманы начинают полнеть.

Все любят деньги. Даже Мистральцы закрывают глаза на то, что фавн решает прикупить у них пару составов с консервами — если дать ему причину посмотреть в другую сторону.