Так произошло полностью

Даже работники Корпорации Шни согласны не открывать глаза, пока кто-то обчищает их поезда. Особенно если веки им придавит чемодан банкнот.

И впервые за долгое время деньги полились рекой.

Джонатан не жалел денег, сохраняя свой народ и государство — а фавны не жалели своих карманов, набивая их изо всех сил новыми и новыми пачками купюр.

Однако через некоторое время, когда первая стадия кризиса миновала — Гленн перестала так сильно полагаться на Менажери — и, казалось, что родник удачи иссяк — на пути Джонатана появилась новая проблема.

Тотальное эмбарго на Гленн со стороны Жака Шни.

И тогда Джонатан протянул руку к Менажери вновь.

У Гленн банально не хватало собственных рук, чтобы заняться этим — но население Менажери было диспропорционально большим — и хотя у тех не было полноценной армии — милитаризованность Белого Клыка не стоило недооценивать.

Так что будет, если мы оплатим вам услуги благородных разбойников с большой дороги?

Ведь никто не откажется от этого чудесного препарата, что способен излечивать даже смертельно больных?

И глядя на притихших заговорщиков за своей спиной — на фавнов Менажери, что впервые в жизни могли улыбаться потому, что покупают новый дом — а не потому, что сегодня на ужин их ждет мясо — Гира решился.

Может быть… Нет, скорее всего одной из причин согласия Гиры стало и то, что он встретился с Джонатаном лично.

Невысокий молодой парень нес на себе признаки страшной трагедии. Он прихрамывал при ходьбе — медленно постукивая своей тростью. Он дышал, казалось бы, неровно — это Гира смог заметить за время общения — словно бы ему не хватало воздуха, напрягая только половину грудной клетки для дыхания,и не мог даже стоять рядом с курящим человеком и не мог выдержать даже одного бокала вина.

И все же он всегда вел себя степенно. Он улыбался, шутил, но не прятал взгляд и не боялся Гиры, что возвышался над ним на несколько голов, отвечая добром на добро, любезностью на любезность, и враждой на вражду.

И Гира решился.

Похвалил бы его сейчас Ка? Наверное да, его старик всегда в него верил.

И дальше все двигалось как снежный ком. Нет, не в плохом смысле — но нарастая больше и больше.

Белый Клык не был государством. Это была очень крупная организация, протянувшаяся через весь Ремнант — но это было не государство.

У них не было армии — только несколько крыльев милитаризованных объединений. Полиция представляла из себя практически волонтеров, над которыми лишь осуществляли надзор командиры. Все их законы были в полном беспорядке — суды работали практически вслепую и нередки были случаи, когда судьям, не найдя подходящей статьи, приходилось судить людей «согласно обычаю».

Школы, больницы, заводы — все это вызывало лишь усмешку — очень печальную усмешку.

Но у Гиры не было возможности изменить это.

Как он создаст полноценную конституцию, когда оне не мог даже контролировать судей? Как он создаст армию — если ему не хватало денег даже на склад для праха⁈

Но вместе с Джонатаном в Менажери ворвались деньги — и возможности. Те, которые Гира не упустил.

И вот, сперва армия.

Белый Клык с самого своего начала содержал несколько едва подотчетных отрядов, которые скорее можно было считать личной гвардией нескольких наиболее выдающихся деятелей организации.

Никто не хотел быть лишенным личной армии — но впервые за долгое время Менажери был полон счастливых фавнов — тех, кто чествовал имя Гиры — и им пришлось утереться.

И вот Белый Клык создал впервые за долгое время — настоящую армию. С рангами, вертикалью власти — и хотя пройдет еще долгое время, прежде чем они полностью забудут время, проведенное под командованием лишь одного фавна — впервые за долгое время армия подчинялась Гире, а не отдельным людям в его окружении.

Затем полиция — на первое время армии пришлось заменить функции полиции. Затем написание Конституции — полная аттестация судей на ее знание. Создание первых университетов — первые государственные заводы — даже шахта, открывшаяся в найденном небольшом месторождении праха.

И Гленн протянули руку вновь.

Был установлен «договор о взаимном сотрудничестве».

Гленн не хватало рабочих рук после потери столь большой порции своего населения — единственное, чего в Менажери было с избытком. Менажери не хватало специалистов — тех, кому сам Гира был готов платить хорошие деньги в обмен на их обучение и работу на только что начавшихся открываться предприятиях.

Менажери и Гленн нашли друг в друге друзей — и два года назад впервые Гира услышал это.

«Менажери и Гленн — братья навек!»

Ка предупреждал его, что в политике нет друзей. В мировой политике есть временные союзники, временные противники — и вечные интересы.

Но еще он предупреждал его, что государство не было равно человеку, что им управлял.

Иногда самые гениальные люди были вынуждены делать глупейшие вещи, на которых их подталкивало их окружение — иногда добрейшие люди были вынуждены делать самые ужасающие поступки ради помощи своему народу.

И выбор встал перед Гирой.