Будь Эрл чуть менее занят, он бы заметил возмущение хозяина. И не просто заметил. Он бы его кожей ощутил. Сам воздух вибрировал от этого возмущения. Но, увы, Эрл был занят. Он смотрел на травинку, ожидая, пока та чуть-чуть подрастет.
– Приятного аппетита, – устал ждать Винс.
– Аааа? – переспросил Эрл.
– Это я не тебе. Это я червям, доедающим твой мозг.
– Ааа, – успокоился Эрл.
– Эрл, ведро гнили тебе на лысую голову! Сколько можно то?! – взорвался Винсент. – Я спросил: где тут ближайшее поселение. Что ты должен сделать?!
Эрл молча таращился в прежнюю точку.
Винс терпеливо ждал.
Прошла одна доля времени.
–Эрл?
– Аааа?
Правая рука Винсента с готовностью взлетела вверх и треснула по лбу. Вышло довольно болезненно и немного нелепо. Впрочем, не удивительно. Рука все еще обижалась за тот случай с официанткой.
– Гниль и тлен, Эрл! – выругался Винс, игнорируя руку. Он тоже обижался за тот случай с официанткой. – Карта! Карта, Эрл! Ка-р-та! У тебя в рюкзаке есть карта! На ней отмечены поселения. Когда я говорю: где здесь ближайшее поселение, ты должен достать карту и дать мне.
– Каак скааажешь, хозяин.
Эрл принялся снимать массивный рюкзак.
– Сразу бы сказал: дааай кааарту, Эрл, – ворчал он.
Очень нескоро, так как скорые действия были Эрлу явно не по душе, Винсент расстелил на земле гигантскую карту и опустился на четвереньки прямо на нее. Это была очень точная, детальная карта с дорогами всех тридцати шести агрумов, составляющих Магорию.
– Так. Посмотрим, – бормотал Винс. – Мы сейчас примерно здесь.
Его палец ткнул в область ближе к северу карты, а затем начал сползать вниз, исследуя территорию агрума Игнарий.
– Ага! – воскликнул Винс спустя долю времени. – Лутрия. Отличный вариант. Пожалуй, именно они нам заплатят за закрытие этого разрыва.
– Так ты же сказаал, что это неефррр… неефср…
– Несформировавшийся Эрл. Разумеется. Это несформировавшийся разрыв. Большая редкость, между прочим! Но мы же селянам об этом не скажем, так? К тому же… Они увидят тут зараженного.
Винс встал с расстеленной карты и начал аккуратно ее сворачивать.
– Аааа? – вопросительно промычал Эрл.
– Я говорю, что Лутрийчане… – Винс задумался, – Или Лутрийцы?
– Лутрияяяне.
– Неважно. В общем, селяне увидят здесь зараженного.
Эрл с тревогой огляделся по сторонам. Ему совсем не хотелось встречаться с зараженным, которого увидят селяне.
– Эрл, тухлую морковку тебе в… В печёнку! Сколько можно то? Ты и будешь этим зараженным! Всё как всегда! Будешь тут. Наденешь костюм, попугаешь деревенских… Приду я и победю тебя.
– Аааа, – промычал Эрл и снова огляделся по сторонам, – А здеесь точно не опаасно?
– Опасно? Эрл! Ты мертвый, Эрл! Забыл?
Да. Эрл был мертвым. И уже довольно давно. Винсент лично воскресил его. Не то чтобы он очень хотел… Просто так получилось. Его дар относился к одной из школ магии Смерти и вел себя несколько своевольно.
– Опасаться тебе стоит только собственных червей! Дожуют крохи мозгов – вконец отупеешь! – Винс закончил сворачивать карту и протянул Эрлу.
Тот смотрел прямо перед собой и упорно ничего не замечал.
– Я мертвый, заатем оживший. Знаачит живоой.
– Живые имеют привычку уставать, Эрл. Ты когда-нибудь устаешь, Эрл? – Винс потряс картой, привлекая внимания зомби.
Зомби не шевельнулся.
– Живые мыыслят. Я тооже мыыслю. Знааачит, живооой.
Винс еще сильнее потряс картой.
Никакой реакции.
– Гниль и тлен, Эрл! КАРТА!
– Аааа?
Громкий шлепок отвлек внимание Эрла от размышлений на тему собственного бытия. Он посмотрел на хозяина, который почему-то закрыл лоб ладошкой.
Зачем? Может, комара убил? А вот Эрла комары не кусали. Значит ли это, что он не живой? А может, он просто не вкусный?
– Карта, Эрл! Карта! – объяснял Винс, предплечьем потирая ушибленный лоб. – Когда я ее тебе протягиваю. Ты должен ее взять и убрать обратно в рюкзак.
Эрл принял из рук хозяина карту и внимательно на нее посмотрел.
– Яя доолжен убиирать все, чтоо ты мне проотягиваааешь?
– Да, Эрл. То есть нет. Гниль и тлен! Эрл! Просто. Убери. Карту.
Эрл открыл один из многочисленных карманов рюкзака.
– Срааазуу бы так и скааазал, – ворчал зомби.
Красноречие, вопреки своему смыслу, необязательно должно сопровождаться речью. Иногда достаточно звука. Например, можно красноречиво рычать. Причем градус красноречия напрямую зависит от количества клыков в пасти рычащего. Суть в том, чтобы окружающие быстро и безошибочно понимали смысл, который закладывается в звуки. И убеждались в том, что смысл действительно имеет смысл.
Винсент пошел еще дальше, даже звуков не издавал. Он красноречиво
– Пошли уже, пень трухлявый, – смирился Винс в итоге.
Эрлу пришлось экстренно выныривать из мечтаний.
Он представлял себя могучим, несокрушимым исполином, способным победить натиск любой, даже самой сильной бури. Древесным исполином. Или попросту деревом. По его мнению, ничего не могло быть лучше жизни дерева.