Сапоги. Два. Но не синие. Коричневые. Выходит, что Гавселю удалось скрыться от гнева одного заносчивого индюка.
– Хорошо, что ты мне уже отдал долг, Глист. Ведь тебе осталось недолго, – уголки губ Леонарда едва сместились в ленивой улыбке, когда рука хлопнула по кошелю с магусами.
– Иа? – искренне изумился Винсент.
– Ты, Глист, ты. Надо же исправлять свои косяки, правда? Ты нам все испортил. Не позволил настроить Движение против магов, пустил слух о некромантах в городе, привел за собой ненужные хвосты… Надо это исправлять, Глист. Надо. Мортереми решил все замкнуть здесь. Он сказал, что если маги знают об одном некроманте, надо им его дать. Живым ты можешь начать болтать поэтому… Поэтому сейчас ты сделаешь все, чтобы твоя смерть стала естественной и оправданной. Уверен, агрумен не станет тянуть с казнью до прибытия смены магов… Не после того, что ты сделаешь бедняжкой Розалеттой.
– Аоуооуу, – как мог, начал ругаться Винсент.
– Прекрати дергаться! Я ведь могу приказать мастеру Ториглаву идти боком… Чтобы твое лицо полировало стены.
– Ааа? – уточнил Винс.
– Твоему извозчику, глупый Глист. Мог ли ты раньше представить, что верховный смены магов будет тебя катать по дворцу агрумена Драдия? Это забавно, не находишь? – голос Леонарда оставался таким же отстраненным, но Винсент слышал в нем хорошо знакомые нотки садистского веселья. Он умел узнавать их, как никто другой. – Жалкое зрелище эти маги… Они настолько размякли, что совсем не ожидали нападения в стенах города. Самый легкий бой на моей памяти… Даже ты активнее сопротивлялся, Глист. Ах да, я же забыл тебе сказать… Ты единолично истребил всю смену магов, затем поднял их тела и отправился убивать Розалетту.
Винсент содрогнулся. Его догадки оказались верными. Там впереди него маршировала целая армия трупов. И он был привязан к спине одного из них.
Так себе ситуация.
Гавсель бодро семенил по улице, крепко сжимая в зубах трофейный сапог. Его провожали взгляды прохожих, но никто не решался заступить ему дорогу. Наверное, все видели, какой он большой и сильный.
Да. Гавсель спать не ложился и все еще передвигался на винных парах. А значит, считал себя хищником, а всех остальных – жертвами. В понимании пса весь окружающий мир считал так же и не рисковал с ним связываться.
На самом деле дела обстояли несколько иначе.
Жители Калафрота нарочно травили собак. Псы начали доставлять серьезные проблемы. Они расплодились, сбивались в стаи, нападали среди белого дня, грызли, терзали и ничего не боялись.
Агрумен проблему решил. Он выступил на площади после очередного общего исцеления и сказал, что псы должны бояться людей, а не наоборот. Теперь каждый житель был обязан пинать, орать, издеваться и гнать прочь любого встречного пса. Убийства, конечно, тоже приветствовались, но не так сильно, как издевательства.
И это сработало.
Жители быстро перехватили инициативу и втянулись в собственную жестокость. А псы познали страх. Теперь если кто-то и видел на улице пса, то неизменно с поджатым хвостом и загнанным взглядом.
Гавсель страха не ведал.
Он был так уверен в своих действиях, что прохожие впадали в ступор. Затем, после более внимательного наблюдения, все вставало на свои места. Вот бежит существо,
Гавсель действительно преследовал некую цель. Он шел по запаху. От женщины, которую сказал найти хозяин, всегда пахло паленым. Сейчас этот запах отчетливо выделялся в плотной каше остальных запахов города.
Хищник внутри подгонял Гавселя, заставляя забыть об усталости. За эту ночь пес набегал примерно в два раза больше, чем за всю остальную жизнь.
Ооо! Это была волшебная ночь!
Он делал, что хотел. Следовал зову инстинктов. Он сам был сплошным инстинктом и бежал по всем закоулкам собачьей жизни. А сколько самок он покрыл…
А еще у него были друзья. Много-много новых друзей. Нет, сначала они были врагами… Но куда им, жалким уличным псам, до его смертоносных клыков.
Тут надо заметить, что клыками Гавсель так и не воспользовался. Все чужие притязания на лидерство разбились в дребезги о стену самоуверенности, построенную на винном фундаменте. Гавсель
Гавсель бежал кратчайшим путем и не думал скрываться.
А за ним внимательно следили. Десятки чужих глаз. Они прятались в тени переулков, где целыми неделями могла не ступать нога человека.
Они следовали за своим бесстрашным лидером.
Змейки Фаизы впились в тело молодого мага, что скакал вокруг с проворством зайца.
Сладкий, вкусный мальчик. Больше он не попрыгает! Яд сделает свое дело. И плевать она хотела, что все пошло не по плану. Тихо не получилось. Ну и что? Все будут так напуганы, что постараются все забыть и спрятаться.