Магия уже почти сорвалась с рук Дианы, когда прямо перед ней возник трактирщик. Девушка едва успела сменить угол атаки, и огненный вихрь унесся прочь, не причинив вреда ни монстру, ни владельцу таверны. В дальнем конце площади он распался на языки пламени, которые пытались выжить, пробуя на вкус камни.
– Беги, боец! – крикнула на трактирщика Диана. – Спасай свою жизнь! Мы остановим распространение тьмы!
Вместо ответа трактирщик повыше поднял две сковородки и пошел на Диану.
Недоумение Дианы прошло мгновенно. Теперь она мысленно обзывала себя дурой.
– Да пребудет с нами сила Материи, свет Стихии, радость Жизни и мудрость Смерти, – прошептала девушка.
Её дар щемило. Он болел и отказывался открываться достаточно широко. Диана только и могла, что формировать самые простые заклинания.
А сейчас этого явно было мало. Ведь на нее наступал мертвый трактирщик.
Разум Винсента вцепился в теплое одеяло спасительной тьмы и не желал выпускать его. Однако реальность оказалась сильнее.
Пробуждение вышло странным. Очень странным. Настолько, что этот случай занял бы должное место в коллекции самых странных пробуждений вселенной. Если бы кто-то эту коллекцию собирал.
Винсент шел.
Он не чувствовал никаких усилий со свой стороны, но шел. Более того, он вообще не чувствовал конечностей. Но шел!
Мимо проплывали стены длинного каменного коридора, увешанные картинами, гобеленами и подсвечниками. Все это удалялось. Что тоже неправильно, ведь когда идешь, горизонт обычно приближается. Однако эта неправильность объяснялась просто: некромант шел спиной вперед.
– АААА! – заорал Винсент, когда картинка происходящего сложилась.
– Заткнись, Глист, – раздался голос бывшего одноклассника.
А нет. Вот теперь сложилась.
В поле зрения Винса появился Леонард. А еще где-то в районе уха послышалось навязчивое жужжание.
– Как тебе яд номера тридцать девять? – с напускным равнодушием спросил Леонард. – Понравился? Полный паралич.
В проплывавшем мимо окне мелькнул морской пейзаж.
Длинные коридоры, морской пейзаж, каменные стены… Винсент начал догадываться, что находится во дворце агрумена. Внутри он раньше не бывал, но такое убранство вполне подходило тому, что он видел снаружи.
– Вообще, – продолжал Леонард. – Ты должен был остаться в сознании, но я пока еще не вывел идеальной формулы… Так что извини за упущенные мгновения жизни. Уверен, они бы тебе понравились.
Винсент молчал. Пытался разобраться в ситуации. Ибо мало понимать, что ты идешь задом наперед против собственной воли, надо бы еще знать причины. Он, конечно, догадывался… Но верить в них пока не хотел.
– Лина и Рина так расстроились, услышав новые планы… Не знаю, чувствуешь ты или нет… Но даже если и нет, ты
Леонард прервался. Его взгляд сфокусировался на точке, которая находилась с обратной стороны поля зрения Винсента. Затем одноклассник раскрыл дар. Краткосрочные звуки возни, сдавленные вскрики и Винс поочерёдно перешагнул через три тела. Все так же задом наперед.
Некромант не знал, но то были тела трех горничных. Их отправили приготовить отдельную спальню для дивы Бронсвелд, которая прибыла на свадьбу вместе с супругом, но не пожелала спать с ним в одних покоях. Официально дива обвинила мужа в чрезмерном пьянстве и заявила о собственном нежелании слушать его храп. Однако официальная версия не всегда истинная. На самом деле дива Бронсвелд надеялась на несколько мгновений кратковременного счастья и собиралась уединиться в покоях с кем-нибудь чутким и нежным.
В свою очередь, парис Бронсвелд испытывал схожие желания. Он приехал сюда отдыхать и веселиться. А какое могло быть веселье в постели с собственной престарелой супругой? Поэтому парис специально напивался вдрызг и вел себя как свинья, дабы отвадить супругу подальше.
Так что можно сказать, что горничных погубила похотливость четы землевладельцев Драдия.
Но Винсент этого не знал. Однако в том, что горничные погибли, он не сомневался. Даже несмотря на то, что они поднялись и пошли следом. Теперь это были просто куклы. Ожившие куклы в подчинении Леонарда.
Самому Винсенту оставалось только мечтать о подобной силе дара.
– Прости за эту заминку, Глист, – сказал одноклассник. – Свидетелей быть не должно, сам понимаешь.
Винсент проводил взглядом безэмоциональные лица горничных, которые быстро догнали их и ушли вперед.
– Ты мне так и не ответил, Глист… Как тебе яд? Что ты испытываешь? Голова не болит? Тошнота? Слабость? Ты что-нибудь чувствуешь?
– Аоуыоаоы, – попробовал Винсент высказаться. Однако язык подчиняться не пожелал.
– Понятно… – скучающе ответил Леонард. – Пожалуй, можно чуть снизить концентрацию… Возможно, полный паралич – мера слишком радикальная… Хватит и простого ограничения подвижности… Глядишь, мне и не пришлось бы всякий сброд нанимать, чтобы тебя тащили. Сам бы дошел. Кстати, Глист, ты мне теперь должен. Магус за доставку. И еще пять за сапоги.
Винсент рефлекторно посмотрел на ноги одноклассника.