Нередки случаи, когда думаешь о том, какие странные вещи творятся вокруг, и тут происходит еще одна. Ажой в перерыве между жженой брагой и ее поспешным заеданием — Ксам натащил столько еды, что часть неизбежно испортится, чего добру пропадать — приглушенно сказал:
— Капитан, а ведь ваша печать больше не работает.
— Как это — не работает? — спросила я. Разум уже затуманен винными парами. Или даже не винными, черт его знает, что там в бурдюке было.
— Смотрите. Есть иголка?
— Сейчас.
Граф порылся в маленькой поясной сумке, с которой никогда не расставался, и достал оттуда искривленную лекарскую иглу. Задумчиво протянул ее жрецу, но все же решился спросить:
— А для чего?
— Демонстрирую! — обрадованно сказал Ажой, с силой втыкая иглу мне в плечо. Я ойкнула от неожиданности, а затем влепила ему такую оплеуху, что старик грохнулся на пол вместе со стулом. Тут же вскочил, разводя руками:
— Я просто поставил вас в известность!
— Слова. Для этого есть слова, любезнейший мастер Ажой.
— Да? — обеспокоенно произнес он, затем потер подбородок. — Как-то не подумал. Я почему-то решил, что так будет нагляднее. Зерран пробил мне когтями грудь, я уж было думал, что умру, ан нет — вдобавок вместе с плотью он повредил печать Клинка.
— И рисковали сгореть в одно мгновение? Скажу я вам по секрету, риск умереть тогда и риск умереть сейчас примерно одинаковы, — поразилась я. — Обычные люди не выживают после таких ранений. Вы какой-то монстр? Экстрапланарное существо? Может… крайт?
— Вряд ли, — нетвердым голосом сказал он, но я на мгновение увидела страх в том глазу, что не закрыт окуляром. Затем, после очередного кубка, неясное ощущение также утонуло в спорах и пьяных рассуждениях.
Старпом с боцманом на нас порядочно так обиделись. А мне как с гуся вода. За больной мы следили? Следили. А что выпили немного, ну так обстановка располагала. Несмотря на это, тройка лекарей — обычный целитель, лекарь-маг и жрец — пришли в норму уже на следующий день, продолжая оздоравливающие ритуалы. Эй, я про настоящие ритуалы, а не вознесение жертв богу пьянства!
Не в последнюю очередь благодаря нам девушка пришла в чувство уже к вечеру. После трогательного сеанса объятий, во время которого брат и сестра были взаимно обруганы балбесом и балбеской соответственно, я осторожно поинтересовалась, как же так вышло, что приехавшая с надежными деньгами юная леди осталась доживать свой век одним из существ темного измерения? По дороге сюда Ксам неохотно рассказал мне, что деньги, которые он рассудительно переводил в империю через гильдийский банк, достигли невероятной для обычного жителя суммы в пять тысяч золотых двойного веса.
Пять тысяч варангов. На такие деньги можно нанять в охрану подразделение гвардейцев, и еще на не самый плохой домик осталось бы. Глядишь, и дело свое можно открыть — лавочку какую или обувную мастерскую.
Узана только вздыхала в ответ на наши расспросы. Затем ее взгляд упал на еду, после чего о беседе пришлось на время забыть. И только когда последний кусок был проглочен, девушка собралась с силами настолько, чтобы поделиться рассказом.
— Все началось, когда мы расстались с Жаном, — стыдливо сказала она, накручивая кудрявый рыжий локон на палец. — Его отец неожиданно стал преследовать меня: подкарауливать, выкрикивать вслед непристойности. Даже тухлыми овощами кидался. Я потому и уехала из Фэрчайлда, что сил не было больше жить в месте, где про меня постоянно распускают слухи. Половина города считала меня ведьмой, вторая чем-то похуже.
— Все это из-за одной несчастной любви? — поразилась я. Граф, тоскливо перебирающий собственные лекарственные травы в углу комнаты, хмыкнул:
— Поверь, люди способны и не на такие глупости. Если семья была уверена, что их единственное дитя обидели, я удивлен, что ее вообще не убили за такое.
Я фыркнула:
— Кому нужно такое дитя, за которого кулаками будет махать отец… продолжай, я перебила.
— Ничего, — улыбнулась она, — вы через такое прошли из-за меня.
Это она еще про морской бой не знает.
Черт. Что же делать с тем кораблем?
— Я купила телегу с лошадью, наняла пару ребят из приезжих, тем-то слухи до одного места. Двинулись в путь ночью, чтоб не вызывать куда больших проблем.
Ксам сжал кулаки:
— Эти твари выжили ее из города!
— Не кипятись, — оборвала его я, недобро нахмурившись. — Еще не хватало, чтобы все разбежались по норам в преддверии большой драки.
— Капитан права, — подал голос Джад. — У нас есть кому мстить.
Узана с удивлением посмотрела на меня:
— Капитан?
— Долгая история. Мы больше не будем перебивать, честно, — усмехнулась я и красноречиво посмотрела на соратников. Ажой снова покинул нас, заявив, что ему неинтересны человеческие пересуды — мол, он их за жизнь наелся столько, что оскомину успел набить.
А девушка продолжила рассказ:
— Добрались мы на удивление спокойно. Как сейчас помню — ясный, солнечный день, мы въезжаем в восточные ворота, стражи небрежно досматривают почти пустую телегу и пропускают в город. Тут-то все и началось.
