Здание, в котором располагался вход в подземную контору, примыкает вплотную к горе. Весь город словно прилепился к серо-желтой поверхности одним боком. Даже городских стен нет, хоть и имеется стража. Говорят, в Бергверке никогда не было бунтов — но и знати, титулованной на обладание городом, нет. Здесь действительно управляют торговые интересы.
Сбоку от конторского дома, прямо в скале, проделано солидное отверстие, которое проходящему мимо путнику кажется обычными линиями, нарисованными на поверхности камня. Только когда створки массивных ворот начинают сдвигаться, с ужасом и восхищением понимаешь: это механизм. Его части ювелирно пригнаны друг к другу, а створки ворот настолько плотно закрывают отверстие, что кажется, будто поработали вовсе не каменотесы, а опытные маги.
Или йрваи. Кажется, у них в племени есть специальная кислота, позволяющая делать из камня мягкую, податливую массу.
Глядя на Рю, тут же ругаю себя за крамольные мысли. Такому не надо делать из булыжника какую-то там массу. Палец толщиной в моих два. Подобными пальцами можно мять камни до тех пор, пока они не приобретут нужную тебе форму. И он, судя по всему, торгаш и законник, никак не ремесленник. Они, вероятно, и вовсе звери.
За массивными воротами нас подкараулил еще один мард, на сей раз — в полном боевом облачении. Только маленькие глаза угадываются за массивным забралом из толстого металла. Броня черненая, отдельные полосы поблескивают начищенной сталью, пальцы в искусно скованных металлических перчатках тут же потянулись к моей котомке. Я безропотно отдала, провожая взглядом закрывающиеся врата. Алебарду поставила в угол — она мне больше не понадобится.
Все, в клетке, в капкане. Сердце вопило и металось туда-сюда, однако я лишь шикнула на него и заставила себя успокоиться. Для большей уверенности положила руку на трубчатую рукоять небольшой повозки, почему-то окрашенную в темно-красный цвет. Чем-то, кроме парения над землей, подобные устройства напоминают куфы Торговой Гильдии или флевиллы фабрики Шнапса — вероятно, плохой управляемостью.
Тем не менее, таким образом передвигать невероятно тяжелый сундук легче, чем любым другим.
Мард распотрошил мешок, нагнулся над «головой», с которой я тут же сняла иллюзию, недоверчиво пощупал бока кожаной сумки, затем принялся за остальные вещи. Мешок мой довольно тощ. Там книга, взятая в родительской библиотеке, деньги, небольшой запас еды, швейные иглы с нитками, одежка на смену, небольшой точильный камень, короткий нож, топор и длинная веревка, прикрепленная сбоку одним мотком. А, и привязанная снизу, скатанная в рулон подстилка с покрывалом.
Ах да — еще бурдюк с вином. В этот злосчастный бурдюк и впился цепкий взгляд привратника.
— Что это? — спросил мард, гневно подняв бурдюк за горлышко. Словно задушить его хочет.
— Вино, — пожала плечами я. — Если нужны подробности — «Орогленнское», год не спрашивала.
— Вино — нельзя, — покачал головой он, откладывая бурдюк в сторону.
— Да как угодно. А почему нельзя?
Рю подергал меня за рукав, приглашая отойти в сторону, шепнул с опаской:
— Если есть другая выпивка, во фляжке или ином сосуде, лучше отдать сейчас. Вердиктом Ро Вуда из рода Вилсонов распитие и подпольная доставка алкоголя на территорию Хетжеба запрещены.
— Во фляге вода, — заговорщическим шепотом произнесла я, — а больше ничего и нет. Ни выпивки, ни зеленой пыли или как там ее называют.
— Отлично, — с облегчением вздохнул красноволосый мард.
Его тщательно причесанные волосы и борода немного светлее, чем у женщины в конторе, однако все равно не рыжие, а огненно-красные. У людей такого оттенка волос и вовсе не встречается. Глаза желтые, зрачки, словно у совы — круглые, широкие. Явно хорошо видит в полумраке. На пальце кольцо-печатка, которым он скрепил наш договор, после того тщательно протерев извлеченным из-под многослойной одежды платком.
— А что еще у вас нельзя? — на всякий случай поинтересовалась я.
— Многое, — буркнул Рю. — Но, в отличие от алкоголя, все остальное не сразу приходит в голову наземникам. Поскольку вы собрались обучаться у одного из наших мастеров, вам следует найти того, кто подпишет с вами еще один договор. Далее он будет нести ответственность за большую часть ваших поступков в нижнем мире, Тави.
Я, кажется, знаю, откуда у чиновничьих крыс такая страсть к различного рода документам, справкам, грамотам. Переняли у просвещенных бородатых бумагомарателей.
— Предполагаю, что в данный момент эту ответственность несете вы?
— Именно так, — с гордостью и в то же время с опаской подтвердил он.
— Да, еще одно, — сказала я, сдавая для осмотра мечи и расстегивая портупею. — В контракте написано, что на время пребывания в Хетжебе мне будет предоставлен кров и постель. Известно ли вам что-либо о состоянии так называемых «гостевых» домов?
Кажется, досмотреть меня решили целиком. Раздеваться пока не требуют, и на том спасибо. На портупее, правда, куча кармашков и пара навесных кошелей, где можно хранить все, что вздумается. У меня там лишь всякие полезные мелочи, вроде ингредиентов для некоторых заклятий.
