Я обернулась к нему и, указывая ладонью в сторону мягкого, но всепроникающего света, спросила:
— Но вы ведь живете в вечной тьме? Вернее, простите, в полумраке?
Мард усмехнулся в бороду.
— Мы одинаково хорошо — или, правильнее было бы сказать, одинаково плохо видим на свету и в полутьме. Однако Кодекс велит соблюдать минимальное освещение в пунктах дипломатических и торговых контактов…
— …для того, чтоб наземники не получили преимущества, пусть даже небольшого? — догадалась я.
— Браво. Вы делаете успехи, — кисло сказал он, кажется, не слишком обрадованный моей смекалке.
Глядя на вещи с противоположной стороны, я и не должна ожидать, что хоть кто-то в Хетжебе будет мне рад. Чужак, врывающийся в упорядоченное царство застоя и традиций, всегда первым делом мутит воду.
— И как называются эти штуки?
— Полярные газовые лампы. Автор изобретения — Ман Гер из рода Блау. Но мы называем их «Солнца Хетжеба».
Я покачала головой:
— Горазд у вас народ на выдумки разные. Особенно механические.
Рю ответил, любуясь светлыми кругами:
— Чтоб быть справедливым, должен уведомить вас о том, что Ман Гер не местного происхождения. Около шестисот лет назад он переехал сюда из поселения Кельпциг, что на дальнем востоке. Здесь и скончался в возрасте двухсот двадцати девяти лет от роду.
— Кельпциг?
— То, что вы называете горой Придлав, — терпеливо пояснил краснобородый.
— Только не говорите, что у вас есть еще пути подземного сообщения на тысячи миль.
— О, нет! Это сложнейшие горнопроходческие работы. Конечно, перебрался он по поверхности. Но мы работаем в этом направлении.
Мысленно я вздрогнула. Сначала пути под землей, потом по ним пойдут сложнейшие механизмы, управляемые могучей мыслью мардских инженеров, а дальше что?
Когда обучаешься магии, особенно в юном возрасте, структура мира кажется неоспоримой. Вот простые люди, вот всякие титулованные особы, которые, по сути, такие же обычные люди, но с возможностями, значительно превышающими оные у предыдущей ступеньки. Вот следующая ступень — маги, сначала слабые, затем сильные, затем те, кто вышел за грань магии одного плана. И чуть выше — боги.
Потом ты постигаешь мир, видишь вот эти механические штуки, слышишь всякие байки об иных мирах и понимаешь, что далеко не все так примитивно.
А уж как страдают те, которые любят внутри своего разума возвести стройную классификацию — словами не передать.
Меня подергали за рукав, отвлекая от раздумий.
— Когда будете перемещаться по улицам, старайтесь придерживаться правой стороны, — сказал Рю. Я не сразу сообразила:
— Правой стороны чего?
— Правой стороны улицы, относительно направления, в котором двигаетесь. Если вам необходимо зайти в здание на противоположной стороне улицы, рекомендую поворачивать налево прямо у его входа, дождавшись, пока образуется свободный промежуток в потоке идущих в противоположную сторону.
— Эм-м… и это обязательно?
Мард отрицательно покачал головой:
— Нет, такого закона нет, но это считается правилом хорошего тона и взаимоуважения.
Уф. Я еще не особенно успела изучить местные обычаи, однако почему-то не сомневаюсь, что данные «рекомендации» исполняются всеми и беспрекословно.
Наконец, мы опустились на самое дно великолепного котлована города. Снизу он напоминает арену. Большая площадь, по бокам которой, судя по всему, расположились муниципальные здания, а выше, по уровням все больше врезающиеся в окружающие скалы, жилые ярусы города.
Сначала мы направились в чудханд, местное название для бюро документов, где мне выписали нечто вроде подорожной грамоты. Форма, тоже набранная с помощью штампов, хоть и пожелтевшая уже от времени — требовалось только записать свое имя и подписаться. После этого худощавая (для народа мардов) женщина шлепнула сверху квадратную печать и аккуратно свернула листок, затолкав его в серый футляр.
— А футляр зачем? — с интересом спросила я. Она спокойно ответила:
— Для сохранности важных документов. Кстати, с вас два золотых за футляр.
Я попыталась было поторговаться, но Рю довольно ощутимо подтолкнул меня под колено. Безропотно рассчитавшись, я уже за пределами чудханда спросила его, что он вытворяет. Вежливо спросила, без лишней грубости.
— Цены в учреждениях, оказывающих услуги подобного рода, утверждены правлением старейшин. Либо вы покупаете, либо идете восвояси.
— А в лавках или на рынке? — спросила я, криво ухмыльнувшись.
— Рынка у нас нет… в понимании наземников. Есть кварталы ремесленников на различных ярусах — как правило, там находится и их торговый представитель. С ними можете хоть драться, никто слова не скажет, — ухмыльнулся Рю Энд.
— Кстати, Рю… я что хотела еще спросить. Почему мне оставили мечи? И на алебарду даже не глянули. У вас такие строгие правила входа, и вдруг…
— А вы присмотритесь к окружающим, Тави.
Последовав его совету, я едва удержалась от желания хлопнуть себя по лбу.
