«3. Кражу, будь то имущество личное или общего пользования.
4. Публичную хулу иного лица с целью клеветы или забавы ради.
5. Публичную хулу заведения либо управляющего органа с теми же целями.
6. Демонстрацию наготы в персональном и художественном виде.
7. Нарушение предписанных правил движения на улицах Хетжеба.
8. Использование устройств, потенциально опасных для общества, а также неизвестных устройств без соответствующих документов и инструкций.
9. Выполнение опасных работ без соответствующих мер предосторожности.
10. Исполнение песен, не соответствующих правилам приличия текстом либо голосом исполнителя».
О, даже про меня пункт нашелся. Хотя, по правде говоря, здесь многие пункты про меня…
Вообще, пресловутые «правила поведения» занимают три колонки из шести на одном большом листе. То есть, немного — если не учитывать, что вместилось их туда ровно сто семьдесят штук. И, если некоторые сформулированы и начертаны весьма мудро, то другие последовательно заставляли впадать меня то в уныние, то в дикий восторг. Например, «Перемещение животных по улице общего пользования без заблаговременного предупреждения городских властей». Или «Исполнение любых стихов собственного сочинения», что следовало сразу за песнями «неподобающим голосом». А еще «Мысленное изображение неприличных фигур и жестов в сторону Великой Истории».
Я, конечно, понимаю, что история мардского народа насчитывает гораздо больше, чем летописи империи, и должна внушать почтение пополам с трепетом, однако мысленное изображение…
Чего здесь не нашлось, так это запрета на игру в карты. То есть, публично играть в карты все же можно. Вопрос в том, где есть место для таких игр. В том, что у предусмотрительных мардов под каждое занятие отведено отдельное помещение или площадь, да еще и со строгим распорядком по времени, я почему-то не сомневалась.
С другой стороны, карт у меня все равно нет. Не прихватила. Вдруг там можно играть только личной колодой? Или они вообще не подозревают, что есть такая штука, как карты. Но это вряд ли.
А с третьей, не играть я сюда приехала. Поставлю пару монет на кон, и наутро очнусь в одних штанах, а то и вовсе без них. И, учитывая правило под номером шесть, несладко мне тогда придется.
Часом позже, в ремесленном разделе, я нашла запись, которая совсем не обрадовала взор.
«Ремесленник, обладающий соответствующей лицензией, вправе отказать в передаче собственных знаний лицу со стороны без объяснения причин. Примечание: лицом со стороны следует считать не только представителя другого рода, но и любое разумное существо, получившее право входа в Хетжеб, будь оно единоразовым или пожизненным».
То есть, какие деньги им не предложи, они могут просто задрать нос и сказать: мол, иди-ка ты, милая, куда шла. Только для мардов и только для своих мардов.
«В то же время, лицо, получившее отказ, вправе обратиться с обжалованием напрямую в совет старейшин, разбирающий случаи высокой важности, к которым относится и данный.
Прецеденты показывают, что средний срок удовлетворения жалобы составляет от трех до пяти лет».
Уф. Говоря другими словами, о жалобе можно забыть.
Трудная, чувствую, предстоит задача.
Корпения над книгой нарушил первый звон, глубокий и размеренный. Я повертела головой, в расчете обнаружить хоть какое-то подобие часов, но потерпела неудачу. Пожав плечами, достала из мешка сменную одежду, которая неким чудом превратилась в тугой узел. Странно, я помню ее совсем другой… до осмотра на входе в гору. Такая шутка или необычное правило?
За одеждой полетело покрывало, затем платок, который я намочила водой из фляги и тщательно протерла лицо, затем запястья с ладонями, а другим уголком — уши. К сожалению, они требуют особого ухода. Любые ушные болезни до сих пор обходили меня стороной, однако, учитывая их размер, я волком буду выть, если где-то не услежу.
