— Не волнуйся, — сказал я мрачно. — Если оно хоть дернется в нашем направлении, я разнесу его на клочки просто из принципа. Чем бы оно ни было.
— Не самый интеллектуальный подход.
— Ну… В таком случае зови меня Сутьяди.
Похоже, после того как наша тень сошла с штуки внизу, она успокоилась. Внутреннее копошение продолжалось, но какого-то координированного движения в нашу сторону не наблюдалось. Опершись на станок «санджета», я принялся наблюдать, на секунду задумавшись, не находимся ли мы по-прежнему внутри мандрейковского конструкта и не видим ли очередное нарушение вероятностей, как то серое облако, что закрывало собой Заубервиль, когда его судьба еще не была определена.
До моих ушей донеслось глухое жужжание.
— А вот и наши подрывные молодцы, — я всмотрелся в северный склон хребта, приметил другой гравицикл и выставил нейрохим-увеличение. Из-за насеста за стрелковой установкой развевались по ветру волосы Крукшенк. Для скорости лета ветровое стекло гравицикла было сдвинуто и прикрывало только водителя. За стеклом, пригнувшись, сидел сосредоточенный Хансен. Я неожиданно почувствовал, как от этого зрелища в груди становится тепло.
— Надо переслать это Хэнду, — сказала Сунь. — В архивах Картеля может найтись какая-то информация.
В моей памяти всплыл голос Карреры.
Я посмотрел на шевелящуюся серую массу новыми глазами.
Твою же мать.
Завибрировав от резкой остановки, гравицикл остановился рядом с нашим. Хансен склонился вперед. Его брови сдвинулись.
— Это что за…
— Мы не знаем, что это за херня, — ядовито перебила Сунь.
— Нет, знаем, — сказал я.
После того как Сунь поставила ролик на стоп-кадр, Хэнд некоторое время бесстрастно разглядывал застывшее изображение. Все остальные уже не смотрели на голодисплей. Глаза всех сидящих на расставленных кругом стульях и сгрудившихся у дверей людей были устремлены на Хэнда.
— Нанотехнологии, верно? — озвучил мысль всех присутствующих Хансен.
Хэнд кивнул. Его лицо представляло собой маску, но мои чувства посланника улавливали исходящие от него волны гнева.
—
— Обычно так и есть, — его голос был ровен.
— Я работал с военными наносистемами, — сказал Хансен. — И я никогда не видел ничего подобного.
— И не могли видеть, — Хэнд слегка ожил и склонился вперед, указывая на голодисплей. — Это новая разработка. То, на что мы смотрим, называется нулевой конфигурацией. Нанобы не запрограммированы ни на какие действия.
— И что они делают? — спросила Амели Вонгсават.
Хэнд бросил на нее удивленный взгляд:
— Ничего. Они не делают ничего, госпожа Вонгсават. В буквальном смысле. Питаются, поглощая радиацию в зоне взрыва, умеренными темпами воспроизводятся и… существуют. Это их единственные параметры.
— Звучит довольно безобидно, — неуверенно произнесла Крукшенк.
Я заметил, как обменялись взглядами Сутьяди и Хансен.
— Безобидно, да, при нынешнем положении вещей, — Хэнд ткнул в кнопку на мемориборде своего стула, и стоп-кадр исчез. — Капитан, думаю, пора заканчивать сбор. Правильно ли я понимаю, что датчики предупредят нас о любом непредвиденном повороте событий заранее?
Сутьяди нахмурился.
— Любой движущийся объект будет замечен, — согласился он. — Но…
— Отлично. Значит, можем возвращаться к работе.
По кругу собравшихся пробежал ропот. Кто-то фыркнул. Сутьяди ледяным тоном призвал к порядку. Хэнд поднялся, откинул полог и прошел в свой жилой отсек. Оле Хансен дернул подбородком в сторону уходящего менеджера, и присутствующие отозвались одобрительным бормотанием. Сутьяди снова охладил общий пыл порцией своих «заткнулись все на хрен» и начал раздавать задания.
Я подождал, пока он закончит. Члены дангрекской команды стали расходиться по одному — по двое. Задержавшихся выпроводил Сутьяди. Таня Вардани чуть помешкала в дверях, глядя в мою сторону, но Шнайдер что-то прошептал ей на ухо, после чего они оба вышли с общим потоком. Сутьяди тяжело посмотрел на меня, осознав, что я остаюсь, однако тоже ретировался. Я помедлил еще пару минут, затем встал и прошагал к отсеку Хэнда. Прикоснувшись к панели звонка, вошел.
Хэнд лежал, растянувшись на раскладушке, и смотрел в потолок. Он едва взглянул в моем направлении.
— Чего тебе, Ковач?
Я взял стул и сел:
— Ну, для начала было бы неплохо уменьшить количество только что навешанной лапши.
— Что-то не припоминаю, чтобы кому-то лгал в последнее время. А я обычно стараюсь вести учет вранью.
— Правды ты тоже не очень-то много сообщил. По крайней мере нашим бойцам, а в случае со спецназом я считаю это ошибкой. Они не идиоты.
— Да, они не идиоты, — равнодушно, словно ботаник, помечающий образцы растений, произнес Хэнд. — Но они получают деньги, а это почти то же самое или даже лучше.
