— Ты, блин, и впрямь пещерный человек, Хэнд. Начнем с того, что ты оцениваешь все подряд, включая эффективность, с точки зрения прибыли. Система не обязана обеспечивать внешнюю выгоду, чтобы быть эффективной, она просто должна
Хэнд пожал плечами:
— Спроси Кемпа. Это его рук дело.
— Ну хорошо, посмотри на это так. Пять-шесть веков назад оружие вроде того, что сровняло с землей Заубервиль, использовалось бы исключительно для устрашения. Ядерные боеголовки в то время еще пугали людей. Теперь же мы швыряем их направо и налево, как игрушки. Мы знаем, как подчищать за ними, как справляться с последствиями, в результате чего их применение стало возможным. Сейчас для устрашения нам приходится использовать генетику, ну или нанотехнологии. Это что касается нас, нашего положения вещей. Легко предположить, что у марсиан на войне в этом плане были проблемы посерьезнее. Что они могут использовать для устрашения?
— Нечто, превращающее людей в кровожадных маньяков? — вид у Хэнда был скептическим. — Через год? Да ладно.
— Да, но если этот процесс не остановить?
Наступила тишина. Я по очереди оглядел их обоих и кивнул.
— Что, если это нечто поступает по каналу гиперсвязи, как этот портал, выжигает поведенческие протоколы в каждом мозге, который попадается на пути, и в конце концов поражает все живое по эту сторону? Неважно, с какой скоростью оно будет распространяться, если в итоге сожрет все население планеты.
— Эвак… — Хэнд сам понял, куда ветер дует, и заткнулся.
— Эвакуация невозможна, поскольку она распространится повсюду, куда бы мы ни направились. Ничего нельзя сделать, кроме как изолировать планету и наблюдать за ее гибелью на протяжении, возможно, одного-двух поколений, но без всякой надежды на ремиссию.
Снова навалилась тишина, окутав нас холодными складками, точно мокрая простыня.
— Ты считаешь, нечто подобное происходит на Санкции IV? — наконец спросил Хэнд. — Поведенческий вирус?
— Ну, это, по крайней мере, объяснило бы войну, — безмятежно заметила Вонгсават, и вся наша троица неожиданно для себя разразилась смехом.
Напряжение спало.
Вонгсават раскопала пару кислородных масок в пилотском аварийном комплекте, и мы с Хэндом направились обратно в грузовой отсек. Открыли восемь оставшихся контейнеров и отступили на приличное расстояние.
Три безнадежно повредила коррозия. Четвертый пострадал частично: неисправная граната разнесла лишь четверть содержимого. Мы обнаружили фрагменты, в которых опознали обломки боеприпасов из оружейного запаса «Нагини».
Треть антирадиационных препаратов. Потеряна.
Резервный софт для половины автоматических систем экспедиции. Уничтожен.
Остался только один буй.
Вернувшись в пилотский отсек, мы сели, сняли маски и какое-то время молчали, погрузившись в мысли. Дангрекская команда, словно взрывоустойчивый контейнер, плотно запечатанный профессионализмом бойцов элитных войск и физическим превосходством боевых оболочек.
Разъеден изнутри.
— Так что вы скажете остальным? — поинтересовалась Вонгсават.
Мы с Хэндом обменялись взглядами.
— Ничего, — сказал он. — Ни единого сраного слова. Все останется между нами троими. Спишем на аварию.
— На аварию? — удивленно переспросила Амели.
— Он прав, Амели, — я смотрел в пространство перед собой, напряженно размышляя, дожидаясь проблеска интуиции, который мог бы подсказать мне ответ. — Нет никакой выгоды обо всем рассказывать. Будем с этим жить до следующего кадра. Скажи, что была утечка в аккумуляторном отсеке. Что «Мандрейк» жмотится и закупает просроченное оборудование из армейского резерва. Этому они должны поверить.
Хэнд не улыбнулся. Его можно было понять.
Перед приземлением Амели Вонгсават сняла, как идут дела у наноколоний. Вернувшись в комнату общего сбора, мы проиграли запись.
— Это что, паутина? — спросил кто-то.
Сутьяди выкрутил увеличение на максимум. На дисплее отобразилась серая сеть в сотни метров длиной и десятки шириной, которая затягивала все впадины и трещины, куда не доходили вибрации ультравиб-батареи. По нитям паутины ползали угловатые паукообразные существа. В глубине тоже угадывалось какое-то движение.
— Быстро работают, — жуя яблоко, заметил Люк Депре. — Но, на мой взгляд, они заняли оборонительную позицию.
— Пока да, — согласился Хэнд.
— Ну вот пусть на ней и остаются, — Крукшенк обвела собравшихся воинственным взглядом. — Хватит уже вокруг этого фуфла на цыпочках ходить. Предлагаю прямо сейчас расчехлить наши МАСы и засветить разрывными снарядами в самую середку этой фигни.
— Они просто приспособятся к ним, Иветта, — сказал Хансен, глядя в пространство перед собой; хоть нам и удалось убедительно преподнести легенду насчет утечки в аккумуляторном отсеке, новость о том, что остался лишь один буй, расстроила Хансена на удивление сильно. — Обучатся и снова адаптируются.
Крукшенк сердито взмахнула рукой:
