— Да я не на него. Он заворожен, ты не заметила? Смотри, тростник надломлен справа у берега, и там дудочка. Видишь? Это опять водяной царь Северного Озерного края развлекается. Вот тварь рыбья! — Баюн тяжело вздохнул, прихватил зеркальце и направился к выходу из Дуба, с ним вместе пошла Катерина. Жаруся что-то пискнула вслед, отчего Катин сарафан моментально изменился и стал красивым тёплым опашнем, а на голове возникла затейливая шапочка.
— Ну, что Баюн? Увидел ты брата? Жив он? — кинулся к нему княжич Градислав, он мельком глянул на вышедшую с Котом девицу, но не до неё было!
— Увидел, жив, — грустно ответил Баюн.
— Да где же он? — воскликнул седой Чернек, страшно тревожащийся за своего любимца.
— Водяному попался. Заворожили его. Да ты помнишь, как тогда.
— Да как же он так! А где он? — Чернек озадаченно смотрел в зеркало. — Не понимаю… Я наши озёра знаю как свою ладонь! И не помню я такого места.
— Погоди, дядька! Ты не на то место смотри, где брат стоит, а на другой берег! Видишь, там утёс? Это же Бел-камень!
— Да нету там острова! Только если… Если это водяной остров!!! Ох, беда-то какая!!! — седой, но по всему видно, сильный, опытный и бесстрашный воин, схватился за голову, а потом шагнул к Катерине, низко поклонился ей и прерывающимся голосом сказал: — Молю тебя, сказочница, спаси князя нашего!!!
— Водяной остров… Так это не сказки… — ахнул Градислав.
— Да какие ж тут сказки! Есть он, вот только ступить туда может или род водяного царя, или тот, кого они туда сами приведут! — протянул Баюн, а потом решительно стал между опешившей Катериной и Чернеком. — Прости, но сказочница у меня одна на всё Лукоморье! На погибель не пущу её!!! Не проси!
— Да почему на погибель? Сказочник когда-то этот остров водяному дал, взамен за обещание девиц без их согласия в жёны не брать! Сказочница туда сможет ступить! — умолял Чернек.
— Ступить сможет! А вернуться? — Баюн решительно оттирал Катерину к Дубу. Но тут вперёд шагнул княжич Градислав, он умоляюще смотрел на Катерину.
— Сказочница, смилуйся! Брат погибнет, и матушка наша… Занедужила она как Велислав пропал, не выживет она без него! Помоги!!!
Катерина смотрела на княжича чуть не со слезами её умоляющего, на старого Чернека, и хотела было сказать, что она постарается, но тут Баюн взвыл совершенно оглушающее и гневно!
— Волк! Скрой Катерину отсюда немедля! Она сейчас пообещает к водяному в лапы отправиться!
Волк, стремительно вылетел из Дуба и так же стремительно подхватил Катерину и унёс её в её светлицу, она и ахнуть не успела. А Баюн разъяренно принялся выяснять отношения с княжичем Градиславом и Чернеком.
— Да совести у вас нет! Куда вы девочку послать удумали? Водяному невесту сподобить? Так он её уже пытался захватить! Да, Велислава вам жалко. И мне жалко! Вот только Катерина одна, понимаете, одна на всё Лукоморье! И единственная сказочница уж не помню за сколько лет!!! Уйди с глаз моих, княжич! Не пущу я её!!!
Катерина стояла у окна в светлице и видела, как Баюн раздраженно махнул лапой и дубовые корни зашевелились под ногами у незваных гостей, сопровождающий княжича Градислава отряд был отброшен назад, Чернека осторожно и тактично отодвинули, зато Градислав, увернувшись от корня, кинулся к Дубу, был изловлен, откинут, потом опять кинулся и с тем же результатом.
— Упорный какой! — через час вздохнул Баюн и поднял голову, уставившись на Катерину, которая решительно вошла в горницу.
— Кот, я поеду!
— Не вздумай даже!!! — взвыли одновременно и Баюн и Волк. — Ты не понимаешь, что такое этот остров, — продолжил уже Баюн. — Это выпрошенная водяным у одного из сказочников земля, которой нет.
— Как это нет? — удивился Степан, они вместе с Киром, Жарусей и Сивкой внимательно наблюдали за сражением княжича с корнями Дуба.
— Да вот так. Можно по тому месту проплыть сто раз на корабле или своим ходом, и остров тот не увидеть и не почуять. А он есть только для водяных и их гостей. Как бы гостей. Предполагалось, что водяной сможет там быть отдыхать на воздухе, а он остров использует как ловушку. Как ты сможешь оттуда выбраться? Как?
— Не знаю. Но вот так я не могу! — Катерина кивнула на окно.
— Катюша, ты попадёшься ему. Ты же помнишь, какой он? — Волк с тоской смотрел на сестру.
— Помню, конечно! Мерзость редкая.
— Радость моя, он и рассчитывает, что ты посочувствуешь, пожалеешь Велислава, уступишь мольбам этих вот, — тут Кот покосился на окно. — И придёшь в его ловушку!
— Я знаю. И мне очень туда не хочется. Только… Только у меня такое странное чувство сейчас появилось… Я понимаю, что это не разумно, туда ехать, но разум тут не причём. А если я перестану сочувствовать, я сюда больше не попаду. Правда? Мне просто нечего будет здесь делать, — Катерина выговорила эти слова и замерла. Ощутила, что это чистая правда. — Кот? Это ведь правда?
— Ну… Это с какой стороны посмотреть… — заюлил Баюн. А потом не выдержал взгляда Катерины и вздохнул. — Возможно и так, я не знаю. Но, один случай ничего не изменит. Это если ты совсем переменишься…
