Если в театре всё шло к лучшему, то в городе для пары Саша-Жаклин всё идёт наперекосяк. Как один, так и другая всегда были на нервах, и так как Саша был не тем человеком, который мог выставить жену за дверь — он решил бежать! Буквально в последний момент он объявил, что уезжает на отдых в Швейцарию, один. Официально всё же, поскольку Женевьева следует за ним, Жаклин осталась одна в доме на Элизее Реклю с «баронессой», которая в изумлении пишет: «Саша часто звонил, чтобы узнать у меня новости. Он никогда не попытался переговорить с Жаклин. Она начала беспокоиться от его отсутствия и неопределённости. Это было во время Мюнхенского сговора. Международная обстановка ухудшалась. Она была этим раздосадована, чувствовала, что мы движемся к войне. Я пыталась отвлечь её от возможных вопросов. Я лгала, следуя негласным указаниям патрона, но это была благочестивая ложь:
— Я не знаю, мадам. Это удивительно, что мсьё Гитри не позвонил. Но вы не волнуйтесь. Он не заставит себя ждать...
Или ещё:
— Мне только что звонил мсьё Гитри. Он очень спешил. Он промямлил что-то, когда называл город, где остановился. Я ничего не поняла.
Жаклин удалось обмануть только наполовину».
Возвращение в Париж было в мае. Саша снова отправился в студию, на этот раз в компании Женевьевы, которой он собирается доверить роль в своём новом фильме «Пройдёмся по Елисейским полям». Жаклин там тоже будет, но
И всё же, в один прекрасный день съёмочную площадку охватил ужас, как вспоминает мадам Шуазель: «У Саша было две машины, "кадиллак" и "рено". Он ездил на "кадиллаке", а Жаклин приезжала к нему на студию на "рено". Однажды он позвонил мне из Жуанвиля, чтобы я немедленно привезла ему план мизансцены, который он забыл у себя на столе. Поэтому меня отвезли в студию на "рено". Едва машина въехала в ворота студии Жуанвиля, как по рядам болтавших на площадке актёров, словно ветер, пронеслась волна паники. Наступила минута молчания. Патрон был в своей гримёрке с Женевьевой. Все знали, абсолютно все знали, что "рено" означает появление Жаклин Делюбак. К счастью, не в этот день...»
Летом, после показа апропо (
Поездка была короткой, а продолжением отпуска — посещение Виллеметца. Женевьева, замечательный наблюдатель, понимает силу чувств, связывающих её будущего мужа и Альбера: «Но было нечто большее, чем Саша и Альбер... Было и то, что было реже — Альбер и Саша, сначала Альбер. Я знала, что Саша любит Альбера. Я также понимала, что он его любит как человека театра. Он посвящал его в свои планы, делился идеями, принимал его советы. Мы с Жанной растроганно слушали их нескончаемые диалоги, их невероятные планы, их смех. Я была тронута этим всеохватывающим восхищением и даже, я бы сказала, этой любовью к Саша».
Затем будет Австрия и Зальцбург. Они слушают Вагнера и встречаются с Шаляпиным. В Вене Саша даже развлекался, снимаясь в массовке фильма Любича «Восьмая жена Синей Бороды».
В сентябре было необходимо вернуться в Париж. В доме на Элизее Реклю удушающая атмосфера. Жаклин, чувствующая, что расставание неминуемо, тем не менее совсем не отреагировала на этот голландско-австрийский побег. Саша сказывается уставшим и больным, и дипломатично укрывается в американском госпитале в Нейи, чтобы в полной мере пережить там свою воображаемую болезнь. Говорят даже, что он гримирует лицо в белый цвет, чтобы войти в роль!
И в качестве достойного выхода он придумывает лечение в Виши, которое позволяет ему отсрочить неизбежное решение. Но в середине октября, хочешь не хочешь, а приходится приступить к исполнению своих обязанностей. Саша и Жаклин приходят к соглашению, и он переезжает в отель «