Огни рампы и прожекторов искажают поступки и тени от них. Саша Гитри страдает от этого «оптического» преувеличения. На его контакты с оккупантами, пусть и ограниченные, не преминул повлиять его собственный уровень публичности, вымысел — плод известности. Со своей стороны, он с тем же преувеличением оценивал предсказуемую судьбу, постигшую его. Эти разнонаправленные информационные избыточности смогли лишь постепенно просеяться через сито расследования.
Теперь оно устанавливает неизменность его жизни на сцене, ту роль, которую всегда вынуждает играть его собственная природа. Врагом, с которым он сталкивался, была только его обезличенная аудитория, неизбежное обрамление его «представления». В этих контактах отсутствовал преступный умысел.
Итак, уголовный уклон уступил место профессиональному подходу. На протяжении всей Оккупации он не обслуживал и не прислуживал, он играл, был инициатором возрождения театральной жизни под контролем врага, и мелких попустительств, правда не на сцене, но в прилегающих к залу помещениях, в которых это было возможно. Он проявил мужество, когда подал в суд на газету «
В течение всего этого времени сколько других людей, далёких от суеты, шумихи, парадов и разглагольствований, возрождали те ценности твёрдости, простоты и спокойствия, что были чужды ему, но которые вернули родину к жизни. Он был признан, если не обласкан могущественным тогда врагом; вне сцены он играл на противоречиях и намеревался представлять частичку Франции там, где он не должен был её представлять. Но сегодня, когда он, наконец, избежал какого-либо ощутимого ущерба со стороны Суда и Общественной палаты, именно комиссия по вынесению меры наказания могла бы дать ему понять, что ему больше нечего представлять, кроме себя самого, и что после того времени, когда он лишь играл, вместо того, чтобы жить, теперь ему следует ограничиться жизнью, но уже без игры.
Принимая во внимание, что изложенные выше факты не дают против обвиняемого достаточных доказательств совершения преступления, указанного в обвинительном заключении,
Предлагаю принять решение о полном и окончательном закрытии дела.
8 августа 1947 г. правительственный уполномоченный:
Подпись: (неразборчиво).
Les articles de journaux et documents cités proviennent du Fonds Sacha Guitry du département des Arts et Spectacles de la Bibliothèque Nationale de France.
Assouline Pierre, 1944-1945,
Benjamin René,
Béraud Henri,
Choisel Fernande,
Delubac Jacqueline,
Dufresne Claude,
Guitry Lana,
Guitry Sacha,
Guitry Sacha,
Guitry Sacha,
Guitry Sacha,
Guitry Sacha,
Guitry Sacha,
Guitry Sacha,
Guitry Sacha,
Guitry Sacha,
Jadoux Henri,
Jadoux Henri,
Lorcey Jacques,
Lorcey Jacques,
Lorcey Jacques,
Lorcey Jacques,
Lorcey Jacques,
Lorcey Jacques,
Madis Alex,
Martin du Gard Maurice,