Оба брата, которые до сих пор жили с матерью, несмотря на то, что их повседневные отношения с нею стали сложными, были сражены её кончиной. Саша, более чувствительный, чем его брат Жан, винит себя за то, что не попытался лучше понять родительницу, которая ему казалась такой далёкой и отрешённой.
Угрызения совести преследовали его особенно в день похорон. Люсьен входит в его комнату, не говоря ни слова, целует и долго сидит рядом. Мальчик всматривается в посеревшее лицо отца и замечает на нём несколько сдержанных слёз. Затем Люсьен встаёт, и на пороге произносит:
— Сейчас принесут кое-что для гроба твоей матери. И я хочу, чтобы было только это.
Где поздно ночью
Жюль Ренар отмечает: «Гитри больше не осмеливается заходить по вечерам в кафе из-за страха смутить своих сыновей. —
Он, похоже, был в состоянии крайнего возбуждения:
— Мсьё Гитри, я явился вам сообщить, и этот шаг мне дорого стоил, на этот раз я решил отослать Саша из моего дома.
— Хорошо, мсьё Пракс. Я вас понимаю. Если для вас становится невозможным долее присматривать за ним, вы должны выставить его вон.
— Да, я бы этого очень хотел. Но это совершенно невозможно!
—
— Ну, чтобы выставить его на улицу, он должен находиться у меня. Но вот уже пять дней и пять ночей он не возвращался домой!
И бедный мсьё Пракс объяснил отцу, который старался сохранять серьёзность, что Саша ушёл отправить письмо почти неделю назад, и больше не возвратился. Через несколько часов Люсьен положит руку на плечо своего сорванца и состоится откровенный, но нежный разговор с ним:
Так завершилась «блестящая» школьная карьера будущего академика Гонкуровской академии!