Таким был Саша Гитри полностью

Уже состоявшийся автор, иллюстратор, он вновь возвращается на подмостки, несмотря на то, что, казалось, порвал с этим навсегда после провала сезона в Сен-Валери-ан-Ко. 3 января Андре Дюбоск, исполнявший роль Анри в его пьесе «У Зоаков», внезапно объявил, что отказывается от роли в тот вечер, когда спектакль должен был состояться в шестьдесят седьмой раз.

В этой ситуации было два выхода. Либо, за неимением дублёра, возместить издержки и прервать представления, возможно, навсегда. Либо самому, как автору и знающему роль назубок, выйти на сцену в этот же вечер.

После первоначального онемения от ужаса при выходе на сцену, уже через несколько секунд им вновь завладело знакомое чувство, испытываемое с детства, такое естественное, как если бы он находился один дома у себя в гостиной. Всё повторилось, и теперь ему не составляло труда следовать тексту, написанному им самим, получая от игры только удовольствие!

Актёр, как Феникс, возродился из пепла.

При написании новой пьесы «Служебная лестница» («L’escalier de service») у Саша возникли трудности, он долго не мог её завершить, но ему на помощь пришёл его друг и соавтор Альфред Атис. А Нобле решил поставить её в Монте-Карло в феврале. Это был успех, несмотря на то, что Саша могли заподозрить в плагиате, так как она была очень похожа на пьесу Анри Бека (Henry Becque) «La Navette», которую он не читал. Столкнувшись с этим, Саша принимает решение не ставить её в Париже.

Вместо триумфа Саша получил провал. Его пьеса — это катастрофа, начиная с первого акта зрители начали свистеть. Никакого улучшения во втором. За кулисами Жорж Фейдо подошёл к Саша со словами:

— Мой Саша, я останусь здесь с тобой на третий.

— Зачем, Жорж?

— Ни за чем. Я тебе потом скажу.

Но Фейдо ничего не пришлось ему объяснять. Саша понял, что он сделал то, что на театральном языке называется «туши свет» («de faire un four» — делать, так называемую, печь; когда темно как в печи — на провальных спектаклях таким образом понуждали малочисленных зрителей покинуть зал. — Прим. перев.). В третьем акте освистывание только усилилось.

Ажальбер не может больше подобного слышать:

— Давайте, друзья мои! Оставьте его в покое.

Саша покидает театр в отвратительном состоянии. Он никогда не забудет этот вечер: «Тот, кого не освистывали ни разу, не может себе представить ту мучительную боль, которую это вызывает. Сделать плохой третий акт — это не преступление. Нет, я не заслуживаю подобного наказания. ».

Саша! Для «Одеона» мне нужна твоя следующая пьеса. Сделай мне три акта!

Конечно, он никогда не забудет провал «Ключа», но он никогда не забудет и дружбу Фейдо и Антуана.

Что же произошло? Почему эта пьеса потерпела такой сокрушительный провал? Вероятно, потому, что Саша написал пьесу, не похожую на то, что раньше выходило из-под его пера... После «Ноно» его воспринимали как комического автора, дерзкого, конечно, немного жёсткого, но всегда смешного. В «Ключе» молодой Гитри позволяет проявиться глубокому разочарованию в человеке. Женские персонажи в пьесе — ужасные создания, а мужчины — шайка жиголо. Чувства этого маленького мирка, низкие и мерзкие, не могут развлечь публику. Пьеса даже не шокировала публику, как надеялся автор, она её раздражала. А это гораздо хуже.