Таким был Саша Гитри полностью

Мэру ничего не оставалось делать, как показать своё великодушие. Свадьба длилась весь день, продолжилась великолепным ужином, завершилась фейерверком и полуночным купанием тут же, в пруду с золотыми рыбками.

Осень началась с переезда. Новая квартира, чуть большего размера, расположенная на улице Анжу, освободилась, и молодожёны с удовольствием принялись обживаться. В театре «Le Tréteau royal» ставили пьесу Гитри и Алле, основательно переработанную Саша. Текст Алле, из-за которого возникли сложности в понимании зрителем при первой постановке, был изъят, и пьеса была переименована в «Мэгги Готье и Поль Клерже» («Maggie Gauthier et Paul Clerget») по именам главных исполнителей, но Мэгги Готье не была свободна в это время, пришлось снова переименовывать.

Она стала именоваться «Волос» («Le Crin») и в ней дебютировала Колетт Вилли (Colette Willy), впоследствии она стала известна как писательница, публиковавшаяся под одним именем Колетт (её собственное имя Sidonie-Gabrielle Colette, Член Гонкуровской академии с 1945 года. — Прим. перев.).

Он не отрывается от стола и с энтузиазмом трудится над новой пьесой «Маленькая Голландия». В ожидании постановки её в «Одеоне» он отвлекается, работая над текстом для лекции, которую собирается дать в феврале в Театре искусств. В Архиве сохранилась стенограмма этой лекции только потому, что название её было «Бирманское искусство» («L’Art birman»), хотя в ней не было упоминаний ни о Бирме, ни о тех художественных сокровищах, которые там можно было найти. Воспоминание об этом «фарсе» будет развлекать его годы спустя: «Я даже не знал, где находится эта самая Бирма, но у меня было безумное желание пародировать все претенциозные, скучные доклады, которые проводились тогда неизвестно кем и неизвестно для чего».

Конечно, достаточно многочисленная публика отважилась туда явиться из-за имени Саша Гитри, которое было набрано крупными буквами на афишах. Однако аудитория не была осведомлена о причудливом уме лектора. И в сюрпризах недостатка не было!

Для начала, когда поднялся занавес, зрители могли полюбоваться на декорации лесных чащ, трон или камин стиля Людовика XV. Гитри сел за столик, на котором был установлен чайный сервиз. На сцене стояло множество маленьких скамеек, которые обычно используют для ног. С самого начала он задал тон: