Таким был Саша Гитри полностью

В театре «Ренессанс» повторно идёт «Прекрасный брак» («Un beau mariage»), в котором воскреснет любовь графа и дочери букмекера. Последний, жизнерадостный вдовец, пытается «сбыть» свою дочь обедневшему аристократу, давая за ней миллион франков. Граф и слышать об этом не хочет, но только до тех пор, пока его не сразит стрела амура, что приведёт к... прекрасному браку! Публика захлёбывается от хохота, она завоёвана вновь. Критики, правда, стало немного меньше... но на этот раз всё изменилось — это не провал, а новый успех. Это даёт Саша возможность высказаться в газете «Gil Blas» о критиках, которые оценивают его работы в своих изданиях:

Пьеса «Прекрасный брак» будет сыграна девяносто шесть раз.

Саша воспользовался приобретённой известностью и выставил свои картины в галерее друзей Бернаймов на улице Ришепанс, дом 15, с октября по ноябрь. Это были работы, выполненные в основном летом, серия пейзажей, а также портреты знаменитостей, таких как Гюго, Ренан, юная Колетт.

Зима проходит быстро между написанием новой пьесы, лекцией и коротким туром по Лазурному берегу, Ниму и Лиону.

В наступающем марте театр «Комеди-Рояль» (Comédie-Royale, после 1923 года Comédie-Caumartin) представил его новую пьесу «Жан III» («Jean III ou L’Irrésistible Vocation du fils Mondoucet»). На этот раз журналисты заговорили о ней до премьеры, предпочтя заранее взять интервью у автора-актёра, как, например, газета «Le Temps».

«Действие моей комедии разворачивается в мире театра. Не думайте, что я осмелился раскрыть психологию этого мира. Подобное начинание было бы неприличным. Нет, я хотел показать, что за события разворачиваются за кулисами вокруг некоего происшествия, которое резко меняет ход пьесы. Я давно уже намеревался написать эту пьесу. Если она будет успешна, то я её переделаю, а если провалится, то тоже переработаю».

Это произведение, в котором передана вся фантазия Саша (некоторые скажут «всё безумие» юности того времени, которое сейчас называют Belle Époque), прежде всего это настоящее погружение в мир театра. Смеялись так, как будто ничего вокруг не было, смеялись, как будто вообще не смеялись никогда, как будто им не в чем было себя упрекнуть,