, который правил в театре «Пале-Рояль» (Théâtre du Palais-Royal). Последний очень хотел, чтобы пьесы Гитри шли у него, несмотря на некоторую эксцентричность автора «Жана III».
— Скажите мне, но скажите откровенно. По-вашему, в каком театре Парижа драматург мечтал бы ставить свои комедии?
— Забавный вопрос, ведь вы сами директор театра и...
— Да, да, я знаю. Но ответьте мне, не принимая во внимание мою должность.
— Хорошо. Самый значительный в моих глазах, конечно же, театр «Водевиль».
— Тогда ставьте «La Prise de Berg-op-Zoom» в «Водевиле»!
— Я вас не совсем понимаю?
— Вашу пьесу я считаю замечательной! И я хочу, чтобы её играли в лучшем для неё из театров. Ну так я пойду к Порелю и арендую «Водевиль»!
Таким поворотом событий Саша был несколько ошарашен, но на следующий день дело было сделано!
***Лето в Нормандии входит в свои права. Супруги, в окружении множества друзей, отдыхают после великолепного, но столь утомительного года. Саша заканчивает «Pas complet», комедию буфф, которая будет поставлена в сентябре в театре «Мариньи» (Théâtre Marigny); состоится тридцать четыре спектакля.
С началом сезона пошли репетиции «La Prise de Berg-op-Zoom». Только Порель, с которым Саша помирился, неожиданно решил взять на себя обязанности режиссёра-постановщика! Очень скоро наш автор не выдержал и написал несколько страстных строк владельцу театра «Водевиль»: «До сих пор я сам писал, ставил и исполнял мои пьесы, чтобы быть ответственным за них, и, действительно, судьба так много раз благоволила мне, что я не чувствую в себе мужества снять с себя эту ответственность сейчас». И без лишних манер просит мсьё Пореля не появляться в театре до генеральной репетиции! Порель, не переносящий поведения «молодого самоуверенного выскочки», разносит это по всему Парижу, рассказывая, что пьесу ожидает страшный провал, и даже опускается до подлости, ставя в театральное расписание другую пьесу менее чем через месяц после даты премьеры Саша.
Но Куинсон уверен в себе, Саша тоже. И правильно делают, так как этих двух мужчин ожидает успех их начинания. Пьеса «La Prise de Berg-op-Zoom» выдержала двести представлений подряд в театре «Водевиль»: до 13 апреля 1913 года!
Эта довольно длинная пьеса полна находками и остроумием Саша. Она привлекает публику и потому, что чувствуется в ней влияние Алле, Капю и Фейдо. Критик Гастон Павловски (Gaston de Pavlowski) отдаёт должное автору: «С самого начала пьеса представляет собой набор изобретательных находок, логических нелепостей, сбивающих с толку, но которые, однако, не только никогда не выходят за пределы правдоподобия, но и в точности соответствуют нелепостям и нелогичности повседневной жизни. В этом смысле это гораздо более глубокая критика наших нынешних нравов, чем кажется на первый взгляд. [...] С каждым мгновением, с каждым словом, с каждой фразой мы ощущаем появление новых идей, неожиданных связей, взаимопроникновение идей, о котором мы и не подозревали».
Чего не видит Павловски, так это того, что это больше чем просто критика нравов. Гитри, как и Мольер в своё время, не только правдиво и талантливо набрасывает «мгновенную» картину своего времени, но прежде всего картину вечных отношений, которые управляют жизнью и чувствами людей.
Быть в своём времени будучи вне времени: вот ключ к постоянному успеху Гитри, который даже сегодня, более чем через пятьдесят лет после его смерти, по-прежнему находится в верхних строчках театрального репертуара и этим обеспечивает бессмертие своим пьесам... Во времена «Ноно» или «La Prise de Berg-op-Zoom» Саша, очевидно, этого не осознавал. Но к концу жизни он понимал, что часть его работ переживёт его самого.
Во время сотого представления 29 декабря 1912 года Порель, хитрый и лукавый как всегда, бросился на шею Саша, поздравлял и хвалил без конца. Он принёс свою «Mea culpa»[50] (признал свою вину) и добился обещания, что автор отдаст ему новую пьесу!
