— Не вижу причины, чтобы не погордиться прожитыми годами. Дело, которому я отдал много сил, процветает. Дети давно выросли и встали на ноги. Дочь осталась в России, вышла замуж за успешного бизнесмена, сын уехал в Австралию, входит в тройку крупнейших владельцев горнодобывающих компаний. Жена на старости лет обожралась деньгами и не вылезает из странствий по Европе. Внуки… тоже вроде бы неглупы. Жизнь удалась, умирать мне совсем не страшно.
— Поостерегитесь, господин Артемьев. Очень возвысились, а между тем со слугой Бога разговариваете.
— Уж не пугать ли вы меня пришли, святой отец? — удивленно спросил Артемьев. — Неужели вас не предупредили, что это бесполезно?
— Не пугать, а предостеречь. Страшный суд предстоит всем нам. Никого не минует чаша сия, все мы предстанем пред очи Господа.
— Я в бога не верю, так что проповеди оставьте для паствы, батюшка.
— Верите вы в него или нет, его существование этим не опровергается.
— Меня предупредили о вашем визите, сказали, придет функционер от религии, у него ко мне дело, а оказалось… вы пришли, чтобы прочесть мне проповедь. Надеетесь наставить на путь истинный?
— Хорошая проповедь еще никогда не мешала хорошему делу. Но и с ней не стоит затягивать. Перейдем к делам нашим праведным.
— Денег не дам, — отрезал Артемьев.
— Я пришел не за пожертвованиями, хотя и не отверг бы их, если бы вы решили передать малую часть своих баснословных доходов на богоугодные дела.
— Наша корпорация поддерживает сто двадцать четыре детских дома и семнадцать домов престарелых. Мы являемся учредителями благотворительного фонда «Рассвет», который в год выделяет более ста миллионов на детские операции.
— Доброты не может быть много, — проникновенно сказал священник. — Но, как я уже сказал, я пришел не за деньгами. Господин Артемьев, мы давно следим за Видениями и отмечаем, что в них мало духовности.
— Что вы имеете в виду? — спросил удивленный Артемьев.
— Вы человек прямой, неглупый, поэтому я буду говорить начистоту. Мы готовы заплатить за ненавязчивое присутствие в видениях элементов, которые будут напоминать человеку о вечном. О бренности бытия, о Боге. Будут напоминать ему о сострадании. Я надеюсь, что церковь получит приемлемую цену на столь крупном опте?
— Цена для всех одна. Справедливая и приемлемая. Но не это является причиной, по которой мы не договоримся. Если мы выполним вашу просьбу, это может разрушить наш бизнес. Я предвижу большое недовольство потребителей, если мы начнем вставлять в частные видения религиозные атрибуты.
— Это можно сделать аккуратно и ненавязчиво. Мы проконсультируем ваших техников. Поверьте, у нас есть хорошие специалисты с богатым многолетним опытом.
— У вас же есть Видения верующих. Они с благоговением принимают ваше вмешательство в их сценарии.
— Мы тоже заботимся о расширении своего дела, тем более что наше дело — дело Божье. И прибыль в нем нематериальная. В этом есть великое благо для человечества. И что тут может быть противозаконного, если, скажем, начиная с новых версий Видений религиозные атрибуты будут задекларированы как базовые в демонстрационных или бесплатных пакетах? Те, кому это придется не по нраву, могут не использовать бесплатную версию.
— Ви-ди-те ли, ба-тюш-ка, — протянул Артемьев. — Десятки тысяч сотрудников корпорации работают именно для того, чтобы демонстрационные пакеты распространялись, а новые версии продавались максимально крупными тиражами. Мы работаем над тем, чтобы привлечь клиента, а вы предлагаете нам принять политику «если не нравится — сходи погуляй».
— Я не думаю, что будет такое количество отказов, которое вы сейчас представили. Те, кто берет товар бесплатно, привыкли, что в нем есть что-то, что их не устраивает. Например, обилие рекламы. К тому же вы потеряете на сотне копий. Пусть на тысяче. А заработаете на десятке миллионов.
— Раз вы готовы заплатить, закажите специальную группу Видений и распространяйте ее бесплатно. Можно обсудить распространение через нашу дилерскую сеть.
— Разве мы мало у вас заказываем? — спросил священник.
— Разве церковь не в состоянии оплатить такие пустяки?
— Вы правы, господин Артемьев. Но мы должны беспокоиться о спасении каждой души.
Рука Артемьева как бы самопроизвольно протянулась к клавиатуре, и он нажал несколько клавиш.
Справа от священника возникли две фигуры: поп и Балда. Виртуальный поп чуть наклонил голову, а бесшабашный Балда начал отвешивать ему фофаны. Священник краем глаза заметил это и едва уловимо недовольно повел бровью. Удовлетворившись реакцией гостя, Артемьев тут же убрал видение.
— Прошу простить мне эту шутку. Я не предполагал, что вы вживили себе чип.
— Если для распространения слова Божьего от меня потребуется заменить все тело на титановый протез, я, не задумываясь, это сделаю.
— Я знаю, что приходские священники вживляют чипы, но чтобы сотрудники канцелярии…
— Патриарх тоже когда-то был приходским священником. К тому же слуги Божьи должны следить за тем, как проповедуется слово его.
— Согласен. Хотите знать мое мнение как предпринимателя о вашей идее?
— Сделайте одолжение.
