Работа по исследованию рынка немного отвлекла Егора от невеселых мыслей, но по дороге домой он снова ощутил, как они нахлынули и накрыли его тяжелой волной. В сущности, Артемьев был одинок. Ему не с кем поговорить, посоветоваться. Похоже, правы были те, кто говорил, что богатство отнимает друзей. И не важно, в чем тут истинная причина. В том, что в тебе начинают видеть источник решения своих проблем, а соответственно, исчезает искренность отношений. Или в том, что тебе всего лишь кажется, что все только и думают, как использовать тебя. А может, просто с возрастом Егор стал по-другому смотреть на вещи? Как бы там ни было, последнее время Артемьеву было непросто. Ему даже напиться было не с кем. Те, с кем он хотел бы выпить, уже давно бросили это занятие. А с теми, кто был не прочь выпить с ним, он сам пить почему-то не хотел.
В чем-то оказались правы критики Видений, утверждавшие, что те окончательно отняли у человека мечту. Видения подменили ее. Они воруют индивидуальность, предлагая готовые решения из библиотеки. Вытаскивая из подсознания самые потаенные и, как оказывается, чаще низменные мысли. Ведь в видениях ничего невозможного нет. Люди убегают от действительности. Но почему? Спору нет, жизнь, так сказать, в реале стала очень непростой. И главное, очень дорогой. Большинству граждан ничего не оставалось, как есть белковые брикеты, измененные иллюзиями программы в деликатесы. Одеваться в простую одежду, представленную чипом Видений как «от кутюр». Жить в трущобах и видеть себя на веранде просторной виллы. Получался замкнутый круг. Нет возможности лучше жить, требования к конечному продукту упрощаются. Соответственно, со временем и падает спрос на качество и разнообразие. А раз нет спроса на разнообразие, на-гора выдается стандартный набор со стандартными же характеристиками. И назад уже не вернуться. Никто не рискнет пойти на затраты, потому что никто не станет платить больше, если привык платить меньше за то, в чем, в принципе, не видит большой разницы.
Дома у Артемьева была комната, куда кроме него никто не имел доступа. Из мебели в ней были только кресло и низенький столик из мореного дуба, а на стенах висели фотографии детей, на чьи операции он дал деньги. Достав из конверта новую стопку, Егор старательно, одна к одной, развесил их на стене. Последняя заняла свободное место, пазл собран.
— Пора строить новый дом, в этом на стене больше нет свободного места, — выдохнув, сказал Артемьев.
«Смешно и стыдно, — думал Егор, сидя в кресле, попивая коньяк из большого бокала и вглядываясь в детские лица с чистыми глазами. — А ведь я действительно купил им жизнь. Вот так запросто. Словно буханку хлеба, кило картошки, бутылку пива. До чего же страшно! Я купил им жизнь, и они выжили! А мог купить что-нибудь другое и… Они бы умерли…»
— Ве-ли-кий Лю-уфт, — проорал здоровяк, вбежавший в отделение телекоммуникационной компании, и выпустил в потолок длинную автоматную очередь. Штукатурка осыпалась белым дождем, пластик и стекла светильников разлетелись в разные стороны.
Посетители вскрикнули и брызнули врассыпную.
— Все мордой в пол! — неумело держа калашников, взревела длинноногая девица, выскочившая из-за спины здоровяка.
Больше десятка вооруженных людей в черных комбинезонах и масках за десять секунд захватили здание компании «Глобал Лайн». Через минуту большие стеклянные двери были заблокированы, охранники с пластиковыми петлями, стягивающими руки за спиной, больше не представляли угрозы. Всех, кому не посчастливилось в это утро посетить офис компании, уложили на пол. Тем, кто замешкался или растерялся, помогли прикладами. Сотрудников отдела информации и менеджеров по продажам пинками выгнали из-за стоек и столов и уложили на пол рядом с охранниками.
— Оставайтесь на своих местах, и вы не пострадаете, — орал здоровяк. — Наша цель — оборудование компании.
Женя не стал дожидаться, когда ему между лопаток саданут прикладом, и быстренько растянулся на мраморном полу, пытаясь укрыться от глаз налетчиков за золоченой колонной. Не повезло. Один из нападавших его в чем-то заподозрил и вытащил за шкирку.
— Эй-эй! Я хороший, — поспешил сказать Женя. — Твою мать, сказал же, я не с ними!
— Зачем прятался? Ты что, герой, что ли?
— Жить хочу. Мало ли, что вы тут задумали.
— Ты чего тут делаешь, хороший?
— Разбираться пришел! Мне за телефон счет выкатили в четыре тысячи. Совсем охренели!
— Где платежка?
— Вот, вот она. Ты только ствол в сторону отведи! Не дай бог, чихнешь, и из меня решето.
— Боишься? Пока мы тут за тебя…
— Мужик, мне, ей-богу, фиолетово, за что ты воюешь. У меня своих проблем выше крыши. Я не знаю, как из долгов вылезти, на двух работах вкалываю, а ты меня на баррикады зовешь.
— Победим — жизнь другой будет.
— Ага, другой. Ты мне долги спишешь?
— Кем работаешь? — спросил второй налетчик.
— Электриком.
— Ладно, оставь его, — крикнул здоровяк.
— Они получили сигнал, — сообщила девица. — Наверное, здесь где-то стукач.
Женя подавился глотком воздуха. Сейчас стукачом назначат его, и все. Финиш.
