Рискованно так говорить, не совсем норма. Но вдруг начальник может косвенно повлиять на его следующее задание.
Девушку Скола перевели. Он поехал в аэропорт ее провожать и заодно посмотреть, можно ли пробраться на борт без разрешения Уни. Видимо, нельзя; плотная в один ряд очередь идущих на посадку делает невозможным трюк со сканером, а к тому времени, когда проходит последний товарищ, рядом уже стоит работник в оранжевом комбинезоне, чтобы выключить и опустить в шахту трап. Выход из самолета представляет собой те же трудности: последний пассажир коснулся сканера под взглядом сотрудника аэропорта; движение трапа переключили в обратную сторону, и технический персонал поднялся на борт со стальными контейнерами макси-кейков и напитков. Может, удастся пробраться на борт через ангар, хотя, если не изменяет память, прятаться в салоне негде. И как узнать, куда в конце концов полетишь?
Итак, нужно разрешение Уни.
Он запросил поездку к родителям. Отказано.
Сотрудникам отдела назначили новые задания. Двое таких же, как он, генетиков-систематиков, 663, отправились в Афр; его распределили в США36104. Во время полета он изучил салон. Прятаться негде. Длинный фюзеляж с рядами кресел, туалет в носовой части, автоматы для макси-кейков и напитков в хвосте и телеэкраны – на всех художественный фильм про Маркса.
36104 располагался недалеко от юго-восточной оконечности Сша. И следовательно, Кубы. Как-нибудь в воскресенье можно поехать на велосипеде и не вернуться, отдыхая в лесопарках и ночью пробираясь в города за едой; согласно карте МДС, надо преодолеть тысячу двести километров. В 33037 он, быть может, найдет лодку или неизлечимых, которые высаживаются на берег, чтобы выменивать товары, как рассказывал Король.
Лилия, что я могу?
Скол снова запросил поездку в Афр и снова получил отказ.
Начал кататься на велосипеде по воскресеньям и в свободный час, чтобы прокачать ноги. Сходил в местный музей до-У: нашел компас получше и зазубренный нож, чтобы резать сучья в лесу. Проверил карту; обратная сторона была нетронута, ее не вскрывали. Написал на ней: «Да, острова, где товарищи свободны, существуют. Долой Уни!»
Как-то рано утром в воскресенье отправился в путь, с компасом и самодельной картой в кармане. В корзине велосипеда была завернута в одеяло дорожная сумка: бритва, точило, кусачки для ногтей, кусок мыла, два макси-кейка, нож, фонарик, вата, лейкопластырь, фотография родителей и дедушки Яна и запасной комплект комбинезонов. Сверху вместе с банкой колы и макси-кейком лежала «Живая мудрость» Уэя. На правом предплечье под рукавом пряталась повязка, хотя, если поведут на терапию, ее, несомненно, обнаружат. Он надел темные очки и с улыбкой крутил педали по дорожке в 36081. Через ритмичные интервалы по проходящей параллельно трассе проносились автомобили. Из их сопел вырывались струи воздуха, и в металлическое заграждение то и дело со стуком ударялись камушки.
Каждый час он на несколько минут останавливался передохнуть. Съел половину кейка и запил колой. Думал о Кубе и что бы такое взять в 33037 для обмена; о тамошних женщинах. Наверное, их привлечет новичок. Без терапии они должны быть невообразимо горячими, красивыми, как Лилия, или даже лучше…
Через пять часов повернул обратно.
Заставил себя думать о работе. Он был штатным 663 в педиатрическом отделении медцентра. Скучные задания, бесконечный однотипный анализ генов. С такого рода должности редко переводят. Он здесь до самой смерти.
Каждые четыре-пять недель запрашивал поездку к родителям.
В феврале 170-го ее разрешили.
В четыре утра по местному времени Скол сошел с трапа самолета и направился в зал ожидания, придерживая правый локоть и притворяясь, что больно. Дорожная сумка болталась на левом плече. Женщина, выходившая следом, приложила по его просьбе браслет к телефону.
– Уверены, что дальше сами справитесь?
– Да, все хорошо. Благодарю. Удачи вам, – улыбнулся он и произнес: – Анна СГ38П2823.
Товарищ ушла.
Устанавливалась связь: экран загорелся, появилась сетка. Потом все погасло. Ее перевели, она на другом континенте. Он ждал, что скажет телефон. Раздался ее голос:
– Секунду, я не могу…
Появилось размытое, крупное изображение ее лица. Потирая глаза, в пижаме, она села обратно на кровать и спросила:
– Кто это?
Позади нее перевернулся на другой бок мужчина. Сегодня суббота. Или она замужем?
– Ли РМ.
– Кто? – Наклонилась ближе, заморгала.
Даже красивее, чем он помнил, только немного взрослее. Красивая. У кого еще такие глаза?!
– Ли РМ. – Он старался, чтобы в голосе не было ничего, кроме обычной вежливости, как у нормального товарища. – Не помнишь? ИНД26110, в 162-м.
Ее брови на мгновение напряженно сошлись.
– Да, – улыбнулась она. – Конечно, помню. Как ты, Ли?
– Отлично. А ты?
– Хорошо. – Она посерьезнела.
– Замужем?
– Нет. Я рада, что ты позвонил. Хочу тебя поблагодарить – за помощь тогда.
– Спасибо Уни.
– Нет-нет. Спасибо тебе. Хоть и с запозданием. – Снова улыбнулась.
– Прости, что тревожу ни свет ни заря. Я проездом в Афр, меня переводят.
– Ничего. Хорошо, что позвонил.
– Ты где?
– В 14509.
