– Я буду рядом, когда родится малыш. Подготовка займет много времени, и потом меня не будет, наверное, всего неделю.
Она широко раскрыла глаза.
– Неделю! Как у тебя все просто! Ты ведь можешь… уйти навсегда! Тебя могут поймать и вылечить!
– Мы научимся воевать. У нас будет оружие и…
– Пусть идут другие!
– Как я могу просить, а сам не делать?
– Попроси и все. Просто попроси.
– Нет. Я тоже должен.
– Ты хочешь. Не должен, а хочешь.
Скол помолчал секунду.
– Ладно, хочу. Да. Представить себе не могу, что Уни взорвут без меня. Я хочу сам бросить бомбу или дернуть рычаг или что там еще. Сам.
– Ты болен. – Лилия подняла с колен шитье, нашла иголку и принялась за работу. – Я серьезно. Ты помешался на Уни. Он не сослал нас сюда. Нам просто повезло. И Аши прав: Уни убил бы нас, как убивает в шестьдесят-два, он не стал бы разбрасываться лодками и островами. Мы от него сбежали, то есть уже победили. А ты в своем безумии хочешь вернуться и победить его еще раз.
– Он нас сюда сослал, потому что программировавшие его товарищи не могли оправдать убийство молодых.
– Ткань! Они оправдали убийство пожилых, они бы убили и младенцев. Мы сбежали. А теперь ты хочешь обратно.
– Как же наши родители? Через несколько лет их убьют. А Снежинка, Воробейка? Вся семья, если на то пошло!
Лилия яростно вонзала иглу в зеленую ткань – рукава платья, которые она переделывала в распашонку для малыша.
– Пусть другие идут. У кого нет семьи.
Позже, в постели, он сказал:
– Если все-таки что-нибудь случится, Джулия о тебе позаботится. И о ребенке.
– Большое утешение. Спасибо. Огромное спасибо. И Джулию поблагодари.
Так и пошло с той ночи: ее обида и его нежелание уступить.
Дел было по горло, больше, чем за всю жизнь: Скол планировал, подбирал людей, занимался техническим оснащением, ездил в другие города, добывал информацию, объяснял, упрашивал, придумывал, решал… И трудился на фабрике, где Джулия, хоть и давала свободное время, следила за тем, чтобы он отрабатывал свои шесть с половиной долларов в неделю в качестве слесаря-ремонтника и инженера-технолога. Кроме того, у Лилии приближался срок и приходилось больше заниматься домом. Скол еще никогда так не выматывался и никогда не ощущал себя так остро: то испытывал отвращение ко всему на свете, то был абсолютно уверен в успехе. Иными словами, жил.
Его план, проект, напоминал сборку механизма, для которого нужно найти или сделать все детали, причем их форма и размер зависят от остальных.
Прежде чем определиться с численностью группы, нужно яснее представить конечную цель, а для этого необходимо понимать, как функционирует Уни и где у него слабое место.
Скол поговорил с Ларсом Ньюманом, другом Аши и директором школы. Ларс направил его к человеку в Андрейте, а тот – к своему знакомому в Манакоре.
– Я же видел, что для их мощной системы изоляции блоки как-то маловаты! – сказал Ньюбрук из Манакора.
Ему было семьдесят. В свое время он преподавал в технологической академии Семьи, а теперь сидел с маленькой внучкой.
– А ну-ка, не елозь! – сердито проворчал он, меняя подгузник. – Допустим, вы туда проникнете. Нужно будет искать источник питания. Реактор или, что более вероятно, реакторы.
– Их могут заменить достаточно быстро, так ведь? Я хочу вывести Уни из строя на приличное время, чтобы Семья пробудилась и могла решать, что с ним делать.
– Черт, да не дергайся ты! Тогда холодильная установка.
– Холодильная установка?
– Именно. Температура внутри блоков близка к абсолютному нулю; подними ее на несколько градусов, и цепи проводников – ну посмотри, что ты наделала, а? – выйдут из сверхпроводящего состояния. Память Уни будет стерта. – Он поднял плачущую девочку, прижал к плечу, похлопывая по спине. – Ш-ш, ш-ш-ш.
– Совсем?
Ньюбрук кивнул, успокаивая внучку.
– Даже если холодильную установку потом запустят, все данные придется вводить заново. Уйдут годы.
– Это мне и нужно.
Холодильная установка.
И резервная холодильная установка.
И запасная резервная, если таковая имеется.
Вывести из строя три холодильные установки. По двое на каждую, решил он: один закладывает взрывчатку, другой сдерживает товарищей.
Шестеро, чтобы нарушить систему охлаждения и противостоять подмоге, которую Уни призовет своим тающим, ослабевшим разумом. Смогут ли шестеро контролировать лифты и туннель? (Что там дедушка Ян говорил про другие шахты в дополнительном помещении?) Шесть – это минимум, а ему как раз и нужен минимум, потому что, если по пути кого-нибудь поймают, он все расскажет врачам и Уни устроит засаду в туннеле. Чем меньше народу, тем спокойнее.
Он и еще пятеро.
Светловолосый парень, управлявший патрульным катером «ПИ», Вито Ньюком, который, правда, называл себя Довером, слушал Скола, крася поручни, а потом, когда речь пошла про туннель и настоящие блоки памяти, красить перестал. Сидел на корточках с кистью в руке и щурился. В короткой бороде и на груди блестели белые крапинки.
– Это точно?
– Абсолютно.
