– Помоги им, – бросила Джулия и принялась подбирать куски материи с мокрого пола.
– Если я буду так расходовать свое время, ничего не изменится. Вам это, может и подходит, а мне нет.
– Помоги! Ну же! Потом поговорим! На наглости ты далеко не уедешь!
Скол помог закрепить трубу на стене, а затем вышел с Джулией на открытую огороженную площадку. Под ними, сверкая в лучах утреннего солнца, простирался Нью-Мадрид. Вдали синела полоска моря в точках рыбацких лодок.
– Что ни день, то новая напасть. – Джулия вытащила из кармана серого фартука сигареты, предложила Сколу, чиркнула обычной дешевой спичкой.
Закурили.
– Туннель там есть. Через него спускали блоки памяти, – произнес Скол.
– Не исключено, что в других группах, которые я не финансировала, о нем знали.
– Вы можете выяснить?
Джулия затянулась. При ярком солнечном освещении она выглядела старше: шея и лицо в сетке морщин.
– Да, наверно. Ты-то сам откуда знаешь?
Он рассказал.
– Я уверен, его не засыпали. Километров пятнадцать длиной. И он еще понадобится. Там предусмотрено место для новых блоков памяти, когда Семья вырастет.
– Я думала, у колоний свои компьютеры, – удивленно посмотрела она.
– Да, – подтвердил Скол. И вдруг понял: население Семьи увеличивается только в колониях; на Земле, где можно иметь максимум двоих детей, да и то не всем, оно, наоборот, уменьшается. Раньше он никак не соотносил данное обстоятельство со словами дедушки Яна. – Может, под оборудование для телеуправления.
– А может, твой дед – ненадежный источник информации.
– Прорыть туннель была его идея. Он существует, я знаю. Это реальный и, возможно, даже единственный способ добраться до Уни. Я хочу попробовать и прошу о помощи, насколько возможно.
– То есть тебе нужны мои деньги.
– Да. И помощь. Нужно подобрать команду с соответствующими навыками, раздобыть необходимую информацию, оборудование. Связаться с людьми, которые обучат нас тому, что мы не умеем. Надо подготовиться тщательно и не торопясь. Я хочу вернуться.
Она прищурилась на него сквозь сигаретный дым.
– Ты не полный дебил, надо сказать. Какую работу нашел тебе Аши?
– Мыть посуду в казино.
– Боже святый!.. Приходи сюда завтра без четверти восемь.
– В казино у меня свободно утро.
– Сюда приходи! Будет тебе свободное время.
– Хорошо, – улыбнулся он. – Спасибо.
Джулия отвернулась и поглядела на сигарету. Затушила ее о перила.
– Я не буду финансировать операцию. Не целиком. Ты понятия не имеешь, какие это деньги. Взрывчатка, например. В прошлый раз, пять лет назад, она встала мне в две с лишним тысячи. Одному богу известно, во сколько обойдется теперь. – Она сердито взглянула на окурок и швырнула его через перила. – Дам, сколько смогу, и познакомлю тебя с людьми, которые оплатят остальное, если польстишь им как следует.
– Спасибо. На большее я и не рассчитывал. Спасибо.
– Боже святый, ну вот я опять, – повернулась к нему Джулия. – Чем старше становишься, тем отчетливей видишь, что ничуть не меняешься. Когда-нибудь сам поймешь. Я у родителей единственный ребенок и привыкла получать желаемое, в этом вся беда. Пошли, работа не ждет.
Они спустились по ступенькам во двор.
– Нет, в самом деле. Я могу привести сколько угодно благородных мотивов, почему трачу время и деньги на таких, как ты: христианское желание помочь Семье, любовь к справедливости, свободе и демократии, – а истина в том, что я избалованный ребенок, не знавший ни в чем удержу. И меня сводит с ума, просто бесит, что я не могу поехать на этой планете куда захочу! Или за ее пределы! Ты не представляешь, как я ненавижу этот чертов компьютер!
– Еще как представляю! – засмеялся Скол. – Очень знакомое чувство.
– Настоящее чудовище из преисподней.
Обогнули здание.
– Да, чудовище. – Скол выбросил окурок. – Во всяком случае, в нынешнем виде. Хотелось бы выяснить, нельзя ли его перепрограммировать, а не уничтожать. Если бы Семья управляла им, а не наоборот, все было бы не так уж и плохо. А вы правда верите в рай и ад?
– Не трогай религию, иначе вернешься к своим тарелкам в казино. Сколько тебе платят?
– Шесть пятьдесят в неделю.
– Шутишь?
– Нет.
– Даю столько же. Но если кто-нибудь спросит, скажи, что пять.
Скол дождался, пока Джулия навела справки. Предположение, что участники предыдущих экспедиций знали о туннеле, не подтвердилось. Он принял окончательное решение и поделился планами с Лилией.
– Ты с ума сошел! Ни один из них не вернулся!
– Они не туда целились.
Лилия покачала головой, потерла лоб.
– Я… у меня просто нет слов. Я думала, ты успокоился. И мы наконец наладим жизнь.
Она развела руками, показывая на комнату, их комнату в Нью-Мадриде: стены, которые они покрасили, смастеренную им книжную полку, кровать, холодильник, изображение смеющегося ребенка, написанное Аши.
– Солнышко, я, может быть, единственный на всех островах, кто знает про туннель и настоящий Уни. Я просто обязан действовать. Как же иначе?
– Хорошо, действуй. Спланируй, организуй – отлично! И я тебе помогу! Только зачем отправляться самому? Пусть идут другие, у кого нет семьи.
