Джек смотрел на жену. В мерцающем тумане его рот широко раскрылся, потом опять. (Скол услышал приглушенный крик: «Рия!») Поднял пистолет («Рия!») и выстрелил, еще, еще, еще…
Второй товарищ в воздухе обмяк и выпустил из рук цилиндр. На земле под ним появились красные брызги.
Скол опустил бинокль.
– Респиратор надень! – сказал Базз, который тоже наблюдал за происходящим.
Довер лежал, закрыв лицо руками.
Скол сел и посмотрел невооруженным глазом: за далеким вихляющим велосипедистом посередине узкого опустевшего моста гнался товарищ в антиграве; двое мертвых или умирающих медленно переворачивались в воздухе, их сносило в сторону; медработники шли шеренгой во всю дорогу. Один из них взял за плечи женщину в желтом рядом с брошенным велосипедом и повел ее обратно к площади.
Велосипедист притормозил, поглядел назад, а потом приподнялся над сиденьем и поднажал. Товарищ в воздухе быстро подлетел ближе и вытянул руку – велосипедиста коснулся толстый столб белого дыма.
Скол поднял бинокль.
Джек в серой маске наклонился влево и бросил на мост бомбу. Снова принялся крутить педали, но его повело, занесло, и он упал вместе с велосипедом. Приподнялся на одной руке. Его сумка, выпавшая из корзины, валялась рядом с бомбой.
– О Иисус и Уэй! – пробормотал Базз.
Скол опустил бинокль и плотно замотал ремешок.
– Сколько? – спросил Довер.
– Три.
Взрыв был ослепительным, громким и долгим. Рия, идущая от моста в сопровождении товарища с красным крестом, не обернулась.
Довер, наблюдавший за этой сценой, стоя на коленях, посмотрел на Скола. Тот убрал бинокль в сумку и сказал:
– Весь его запас. Он сидел рядом… Надо уходить. Хватит, Базз. Пошли.
Он не хотел туда смотреть, но не удержался.
Середина моста была черной и развороченной, покореженные перила торчали в стороны. Рядом с воронкой валялось велосипедное колесо и какие-то мелкие предметы, к которым медленно шли медработники. На мосту и в воде виднелись обрывки голубой материи.
Они рассказали Карлу о случившемся, проехали вчетвером несколько километров на юг и свернули в лесопарк. Нашли ручей, напились и помылись.
– Теперь домой? – спросил Довер.
– Нет, – ответил Скол. – Не все.
На него посмотрели с удивлением.
– Я говорил, что вернемся, на случай, если кого-то поймают, – чтобы он в это верил и так и рассказал. Что, вероятно, и делает сейчас Рия. – Скол взял сигарету, которую передавали по кругу, несмотря на опасения, что кто-то почует дым, затянулся и отдал ее Баззу. – Вернется один. Надеюсь, что только один. Взорвет парочку бомб по дороге на побережье и заберет лодку, чтобы все выглядело так, будто мы придерживаемся плана. Остальные спрячутся в лесу, постепенно проберутся к 001 и недели через две пойдут искать туннель.
– Дельно, – похвалил Довер.
– Никак не мог понять, почему надо так сразу сдаваться, – заметил Базз.
– А троих хватит? – усомнился Карл.
– Посмотрим, – ответил Скол. – Трое, шестеро… Может, достаточно одного, а может, не справиться и десятерым. Но после всего этого я, злость побери, намерен выяснить.
– Я за. Я просто так спросил.
– Я тоже с тобой, – произнес Базз.
– И я, – добавил Довер.
– Хорошо. У троих больше шансов, чем у одного, это точно. Карл, назад пойдешь ты.
– Почему я?
– Потому что тебе сорок три. Прости, брат, ничего другого я не придумал.
– Скол, – начал Базз. – Лучше я скажу правду: последние несколько часов у меня болит нога. Я могу вернуться или идти дальше, но я подумал, ты должен знать.
Карл отдал Сколу сигарету, от которой оставалась пара сантиметров. Тот ткнул ее в землю.
– Ладно. Тогда возвращайся ты. Только побрейся сперва. Всем не помешает – вдруг нарвемся на кого-нибудь.
Они побрились, и Скол с Баззом разработали кратчайший маршрут до побережья, около трехсот километров пути.
Базз взорвет одну бомбу в аэропорту 00015 и другую – недалеко от моря. Он взял себе еще две, про запас, а остальные отдал Сколу.
– Если повезет, завтра вечером будешь на корабле. При посадке убедись, что никто не подсчитывает пассажиров. Передай Джулии и Лилии, что мы будем прятаться недели две, а то и больше.
Базз попрощался со всеми за руку, пожелал удачи и укатил.
– Посидим пока тут, будем спать по очереди, – распорядился Скол. – Вечером проберемся в город за макси-кейками и комбинезонами.
– Макси-кейки, – повторил Карл.
– Долгими покажутся эти две недели, – добавил Довер.
– Нет. Я сказал про две недели на случай, если его поймают. Четыре-пять дней – и пойдем.
– Иисус и Уэй, – ухмыльнулся Карл. – Ну ты и ушлый.
Провели там два дня: спали, ели, брились, отрабатывали приемы борьбы, играли в слова, как в детстве, рассуждали о демократическом правительстве, сексе и пигмеях экваториального леса, – а на третий, в воскресенье, двинулись на север. Не доезжая 00013, поднялись на холм с видом на ту самую площадь. Мост был перекрыт и частично восстановлен. Вереницы велосипедистов сновали в обоих направлениях; ни врачей, ни сканеров, ни автомобилей. На месте, где стоял вертолет, – заново вымощенный розовый прямоугольник.
