Из сильных детских воспоминаний. Мне было 8 лет, второй класс, Новый год, запах апельсинов, елка. Елка всегда в доме была, но у меня с детства было очень двойственное чувство к елкам: вот мы ее приносим, украшаем, проходят новогодние праздники, новогодние каникулы, мы выбрасываем ее на помойку, и не только мы, а многие; помойка завалена этими зелеными деревьями, умершими ради нескольких часов забавы для людей. Но сейчас это приобретает еще более жуткие формы, эти картины — утро 1 января в городе у меня просто вызывает душевную боль, когда видишь эти елочные базары, на которых до 12 ночи торжествовал рубль, было загублено столько деревьев, это при нашей-то экологической ситуации, и в 5 минут первого они все бросаются и превращаются просто в мусор.
В этом плане спасибо Даллакяну, нашему великому ветеринару, любителю животных, который, по-моему, в прошлом году организовал сбор елок для животных зоопарка. Ну, хоть как. В конце концов, это тоже.
Так вот, об особенностях детской психики. Мне тогда родители подарили (кстати, очень красивый, качественный) желтый портфель, кожаный портфель, который мне почему-то очень не понравился. И он лежал среди ненужных вещей долго. Потом я им начал пользоваться классе в восьмом. Кстати, тогда портфель стал уже любимым. Но, наверно, в тот год я родителей обидел, отнесшись с таким недовольством к подарку, который мне не пришелся к душе.
Коль я помню до сих пор — наверно, это оставило и внутренний урок. То есть надо быть деликатным, если даже кто-то из близких делает от души то, что тебе не совсем приемлемо и нравится, наверно, нужно быть мягче и деликатней. Сделал человек добро — скажи спасибо, не надо дуться, не надо показывать свое недовольство.
Наверно, такие детские внутренние уроки и формируют наш характер, наше мировоззрение. А портфель действительно был хорош, а я был во втором классе — дурак и невежа.
1967 год
Год пятидесятилетия Октябрьской революции и, без обмана, это действительно самое яркое воспоминание года. То есть массированная подготовка, наглядная агитация — везде на улицах плакаты, куча фильмов, куча информационных событий, само великолепное празднование. Я повторяюсь, может быть, уже, но я очень хорошо помню момент, когда мы смотрели парад на Красной площади, у меня была мечта, представление: «Вот бы заглянуть в будущее и увидеть парад, посвященный столетию Октябрьской революции в 2017 году. Тогда уж, наверно, развернутся».
Но, как видите, все получилось совсем не так, то есть вообще не так.
1968 год
Уже зрелый третьеклассник, уже почти взрослый человек, уже сам хожу и прихожу из школы. В этом году я начал пользоваться библиотекой молочного завода, которая была расположена напротив нашего дома и которая сыграла колоссальную роль в моем становлении и развитии, в развитии любви к книге. Этот кайф повозиться с книгами, идет, конечно, оттуда. И опять же, вы понимаете, сила пропаганды, внешнее воздействие.
Это 50-летие комсомола. Мы были тогда пионерами. В пионеры я вступил в 1967 году, один из первых, как отличник. Очень было торжественно и здорово. Принимали нас в пионеры в кинотеатре имени Пушкина, который, к счастью, сохранил свое название до сих пор, правда, из кинотеатра стал театром, но суть от этого не поменялась.
Опять же вышло очень много интереснейших фильмов. И в это время у нас было такое ритуальное посещение школьного музея, и я оказался каким-то юбилейным посетителем, мне досталась книга Островского «Как закалялась сталь» в качестве приза, с такой интересной треугольной медалькой. Книга у родителей в библиотеке где-то до сих пор хранится, хотя с годами каноническое восприятие героя, конечно, поменялось. Я помню, в Китае, беседуя с одной китайской барышней, гидом, которая нас сопровождала, которая весьма глубоко, как и многие китайцы, изучала российскую действительность, она на вопрос: «Чем хунвейбин отличается от цзаофаня?» говорит «Понимаешь, не цзаофань, а цзофань пэ. Вот хунвейбин — это такой парень классный, энтузиаст, смелый, как Павка Корчагин. Он хороший, но жить с ним нельзя, семью строить невозможно». Это как-то упускалось в то время.
И еще событие 1968 года. Мы летом отдыхали на озере Горьком, точнее говоря, мы отдыхали, а папа там подрабатывал, лечил больную ногу. Это старый, заброшенный санаторий, еще довоенных времен, с постройкой тех времен, с большим количеством старых корпусов, с аллеями заросшими и неухоженными, но от этого как бы еще более интересными.
Во время отдыха случилось трагическое событие: погиб экипаж первой космической станции «Салют-1» — Добровольский, Волков, Пацаев. Но потом, спустя годы, мы узнали, что, вообще, это запасной экипаж, в основном экипаже был Алексей Архипович Леонов, которого тогда запросто мы могли лишиться.
