Такой, какой я есть полностью

Я уже упоминал, что достаточно давние связи имеются с Харьковским институтом рентгенорадиологии и вообще украинскими радиологами. Одним из ярких представителей является профессор Николай (Никола) Иванович Пилипенко, директор Института рентгенорадиологии в городе Харькове. Кстати, институт расположен рядом с Институтом ядерной физики, где до войны Курчатов проводил первые опыты с ураном. Этот институт первый принял на себя пострадавших на Чернобыльской станции. Первые пораженные сотрудники, пожарные прошли именно там. Но, тем не менее, суть не в этом. Фигура Николая Ивановича достаточно самобытная. Такой украинско-советский профессор, проевропейски настроенный, одетый всегда на французский манер: беретик, шарф, прекрасно разбирающийся в искусстве. На этого человека легла всей тяжестью та разруха, которая коснулась советской, российской, украинский науки в конце 80-х и в 90-е годы. Надо отдать должное его остроумию и политическому чутью. Вскоре после объявления о незалежности, он получил известность и признание со стороны правых сил тем, что успел вовремя издать очень интересный словарь онкорадиологических терминов, словарь англо-украинско-российский. Есть у меня эта книжка с его дарственной надписью. Украинский язык вообще очень интересен, но некие названия просто вызывают восторг. Допустим, «рак вульвы» звучит как «пухлина пыхвочки». И сейчас, когда он уже достаточно пожилой человек, уже не директор института, видимо, достаточно обиженный новыми властями, вынужденно лишенный, по крайней мере, достаточно широкого научного общения, по крайней мере, с Россией точно, отвечает на мое приглашение посетить юбилей нашей клиники следующим письмом

Дорогой Андрей!

Искреннейше благодарю за память обо мне, проявившуюся в истинной роскоши приглашения меня на юбилей Центра, созданного Вашими усилиями, и потому особенно значительное для Вас торжество (знаю, что говорю не пустую любезность, но истину, ибо очень хорошо знаю роль личности, без которой "талантливый коллектив" оказывается малопродуктивным или и вовсе бесплодным).

Еще в самом конце 70-х имел удовольствие дважды (!) посетить старинный университетский город России Томск, где я слышал не испорченную современными (по той поре уже) журналистами русскую речь, близкую к речи С. Петербурга образца допролетарского. К слову, еще единожды имел возможность наслаждаться бунинским языком в конце первой декады 21-го века в месте, поверите, для меня абсолютно неожиданном — Ницце, где ещё до сих пор сохраняется большая часть царского двора. Это было во время экскурсионной поездки по этому уютному городу в автобусе, в котором голоса разноязыких гидов были записаны и воспроизводились по выбору экскурсанта. Это был истинный шок для меня, когда, перебирая программы, я услышал, не постесняюсь сказать именно так, сладчайшую по тексту и звучанию русскоязычную программу.

Я просто отключился от созерцания дворцов, закрыл глаза и слушал.

Все это я вспомнил в связи с Вашим приглашением. Вы можете сразу сказать, что удивлены неожиданностью моих ассоциаций, и даже предположить некий подвох. Но ни в коем случае это не может иметь место, ибо ассоциации завязываются на факторах, имеющих важность разнородную, но важность факторов имеет место быть пренепременной.