Лишь спустя несколько минут, промокнув до нитки, мужчина открыл глаза, наблюдая, как в небе клубились, кипели тучи, озаряясь мгновенными всполохами, точно зелье в колдовском котле.
Ох, дьявол!
Он прожил и видел достаточно, чтобы научиться худо-бедно разбираться во всей этой волшебной чертовщине.
Киллиан пинком распахнул дверь, и его силуэт, подсвеченный со спины слишком яркими для обычной грозы зарницами, четко обрисовался в проеме.
– Сми, собирай команду!
Толстяк подскочил, тараща глаза и расплескивая ром.
– Что случилось, капитан?
Киллиан осклабился в хищной улыбке, чувствуя, как кровь закипает в жилах.
– Заклятье. Через пять минут все должны быть на «Роджере». Кто не успеет, пусть пеняет на себя.
А потом было безумие. Взбесившееся море яростно бушевало, раздраконенное надвигающимся со стороны Зачарованного Леса заклятьем, соленая вода захлестывала палубу корабля, что безрассудно-отчаянно мчался по волнам – все дальше и дальше, прочь от настигающего колдовства. Гигантские волны то вздымали судно на невообразимую высоту, то роняли его в казавшуюся бездонной пропасть, а мутный туман клубился следом, причудливо извиваясь и временами едва не касаясь бортов, жадно тянулся своими лишенными четкой формы щупальцами, точно пытаясь во что бы то ни стало ухватить, удержать, остановить! Канаты рвались из рук, до крови обдирая ладони, ветер беспощадно трепал паруса, но Киллиан уверенно держал штурвал и правил – вперед! вперед! – подстегиваемый въевшейся в нутро отчаянной мыслью.
Эмма! – пульсировала кровь в висках.
Эмма! – завывал свирепый ветер.
Эмма! – раскатисто грохотал гром.
Дерзко и нахально «Веселый Роджер» несся наперекор стихии, послушный воле своего капитана. И когда, казалось, надежды уже не осталось, ветер сменил направление, наполняя паруса, и корабль стал вырываться вперед. Дюйм за дюймом, отвоевывая преимущество медленно, на пределе сил и возможностей, но все же расстояние между судном и заклятием увеличивалось. Дюйм, фут, ярд, чейн, фарлонг… Позади взвыло, точно раздосадованный хищник, упустившей добычу, а Киллиан уже сорвал голос, отдавая команды и пытаясь перекричать безумный грохот моря, и теперь мог лишь хрипеть.
Заклятье осталось позади и постепенно колдовской шторм стих, став обычной бурей, а потом утихла и она. Громовые раскаты смолкли вдалеке, море успокоилось и «Веселый Роджер» резво бежал по волнам под туго натянувшимися парусами. Тучи расступились, являя промокшим, уставшим мужчинам ясное ночное небо с россыпью звезд и золотой монетой полной луны.
Ошеломленный, Киллиан смотрел на знакомые созвездия.
– Не может быть…
Призрачная завеса, разделяющая миры, пала.
***
Корабль, созданный из древесины волшебного дерева, уцелел, а вот команде пришлось несладко – даже Киллиан, проживший столько лет и видавший в своей жизни немало, не мог припомнить подобный шторм, а уж выбраться из него невредимыми и вовсе казалось чудом. Сориентировавшись по звездам, он определил местонахождение «Роджера» и взял курс на ближайший портовый городок, планируя пополнить припасы и дать отдохнуть себе и измученным морякам, когда на штурвал сел белый голубь.
– Что за?..
Собственный сорванный голос звучал ужасно – точно железо кромсали ржавым напильником.
Подобные птицы не летали просто так.
Он осторожно взял не сопротивляющуюся птаху. Нахохлившись, голубь притих в его руке – измученный теплый комочек с бешено колотящимся сердцем. И как ему удалось опередить заклятье и выжить? Пальцы нащупали стекло примотанного к лапке флакона, и сердце мужчины забилось сильнее, почти в унисон трепетанию жизни в его ладони. Неловко, одной рукой он развязал узел, и на обрывке светлой ткани разобрал торопливо начертанные слова:
«Найди Эмму, привези ее в Сторибрук»
Жидкость сверкнула золотом сквозь синеву стекла.
***
«Веселый Роджер» причалил ранним утром. Солнце едва взошло, а жизнь уже вовсю кипела на широкой прибрежной площади – грузились и разгружались корабли со всех концов света, шныряли мелкие воришки, надеявшиеся поживиться кошельком очередного растяпы, стайками носилась ребятня – играя, или выполняя поручения в обмен на мелкую монетку, а крики чаек не могли заглушить вопли ушлых торговцев, расхваливающих свежий утренний улов.
Пришвартовавшись, мужчина назначил караульных и сошел на берег, позволив истерзанным морякам разбрестись кто куда для поправки физического и душевного здоровья. К тому же золото, что он раздал им в награду за отличную работу, уже и так изрядно подняло боевой дух. А сейчас ноги сами несли его в таверну, пока мозг кипел от мешанины мыслей. Киллиан знал точно, что эпицентром заклятия стал Зачарованный Лес, следовательно, все жители оказались прокляты. Снова. Воистину, в способности Белоснежки и Прекрасного Принца притягивать к себе неприятности не приходилось сомневаться. В этом их дочь вся пошла в родителей.