Как всегда при воспоминании об Эмме душу будто располосовало ударом меча – вот тебе! Получай! Захлебывайся кровью, скули, ори от боли – все равно не поможет. Ведь не помог же год разлуки в ненависти и отчаянии ко всему миру и самому себе, когда он думал, что больше никогда ее не увидит. А теперь появился шанс. Крохотный. Призрачный. Слабый росточек надежды в расколотом на части, пустом и обугленном, точно после пожара, сердце.
Киллиан опустил руку в карман, сжимая заветный флакон. Он узнал клубящееся заклятье – не зря же он тогда стоял рядом с Корой, наблюдая, прежде чем погрузиться в зачарованный сон почти на три десятка лет – и был уверен, что с памятью у всех снова начнутся проблемы. Записка требовала отвезти Эмму в Сторибрук, где она смогла бы вновь сыграть свою роль Спасительницы и помочь родителям и остальным, попавшим под действие проклятья. Только вот от ничего не помнящей Эммы вряд ли там было бы много проку. Пусть Киллиан знал не все, но этого было достаточно, чтобы понять, что рациональная, здравомыслящая, стремящаяся следовать в первую очередь зову разума, а не сердца женщина будет упорно сопротивляться любым попыткам заставить ее поверить в Сказку, а, следовательно, содержимое флакона – явно магического происхождения – должно было восстановить ее память.
Так что теперь оставалось только найти способ попасть в Мир Без Волшебства, и самый верный способ сделать это – найти волшебный боб. Чем, собственно, Киллиан и собирался сейчас заняться.
Мужчина прошел мимо трактира «Змеев хвост», не обратил внимания на завлекательную вывеску «Тридцать три девицы», направляясь к невзрачной, находящейся в стороне от главных дорог таверне «Разбитый котел» – местечко неприглядное, но широко известное в узких кругах.
После яркого дневного света глаза не сразу привыкли к полумраку помещения. В это время дня народу было немного – сам хозяин таверны, вяло протирающий кружки за стойкой, да сутулый потрепанный мужичонка, обнимающий здоровенную бутыль в дальнем углу, то ли зашедший опохмелиться с утра пораньше, то ли не покидавший насиженное место со вчерашнего дня.
Киллиан лениво привалился к стойке.
– А скажи-ка, любезный, – золотая монета перекатывалась меж его пальцев шустро, точно живя собственной жизнью. – Ты здесь все видишь, все слышишь, все про всех знаешь. Может, и мне посоветуешь, как решить одну… ммм… небольшую проблему?
Светлые, какие-то водянистые глаза хозяина таверны равнодушно следили за игрой монеты в ловких пальцах пришлого мужчины.
– Ежели господин капитан изложит суть своей проблемы, буду рад помочь по мере своих скромных сил, – наконец, ответил он.
Киллиан ухмыльнулся. Несмотря на затрапезный вид таверны и собственный невзрачный облик, хозяина «Разбитого Котла» – Тома – знали многие. Знали и уважали. И боялись. Говорили, что он истинный, тайный хозяин не только этого города, и что нет вопроса, на который тот не смог бы ответить – только заплати. И наверняка Том узнал о том, что Капитан Крюк появился в городе, едва «Веселый Роджер» приблизился для швартовки.
Монета прокатилась по грубо обработанной столешнице, стукнулась о пустую кружку, опрокинулась, да так и осталась там лежать. Ничуть не смущенный прохладным приемом, Киллиан жестом фокусника словно бы из воздуха извлек еще одну монету.
– Думаю, ты уже знаешь, что стена между мирами исчезла и можно снова начинать путешествовать. – Том чуть склонил голову, показывая, что понимает, о чем речь. – Дело остается за малым – найти волшебный боб. Так вот он-то мне и нужен.
Вторая монета с тихим звоном столкнулась с первой, и следом же упала третья. Том невозмутимо сгреб золото.
– Волшебные бобы редкость, сами понимаете. Но вы везунчик, Крюк. Буквально на днях в городе появился мужчина, который, я уверен, сможет вам помочь.
Киллиан напрягся, точно взявший след охотничий пес:
– И кто это? Где я могу его найти?
– Он сам тебя нашел, – прорычал за спиной знакомый голос.
Выхватывая саблю, мужчина стремительно обернулся:
– А ты живучий.
Черная Борода пакостно щерился ему в ответ.
– Не ожидал, да?
Том негромко кашлянул за стойкой, напоминая об одном обязательном для всех условии: кровопролития в своей таверне он не допускал. В противном случае обоим задирам вряд ли удастся увидеть новый день.
Киллиан, помедлив, вернул саблю в ножны.
– Стоит спросить, как ты выжил, иль сам расскажешь?
Оставив еще одну монету за пузатую бутыль рома, мужчины уселись за стол напротив друг друга. Черная Борода щедро плеснул себе алкоголь.
– Та девчонка-русалка и спасла. Ариэль, кажется. Она оказалась рядом, когда акулы уже собирались мною отужинать, – мужчина отсалютовал Киллиану кружкой, напоминая, по чьей милости оказался там, и ненадолго приложился к ней. – Взмахнула своим хвостом, те и отступили, а меня тут же вытянула на поверхность. Предложила сделку: я ей говорю, где именно оставил ее принца, а она оставляет меня в живых. Я вполне справедливо решил, что собственная шкура куда как ценнее, нежели тощее тельце какого-то там мальчишки.
Киллиан удивленно приподнял бровь: