– И ты ей сказал, где он? Указал правильное место? Ой ли? Прости, но не верю. Ты же как скорпион в старой притче – не в твоем это духе.
Черная Борода равнодушно пожал плечами.
– А сам-то? Не врет молва, ты изменился, уж я-то вижу. На кой тебе боб?
– Тебе-то что?
Черная Борода запустил руку в поля своей треуголки. Маленький перламутрово-прозрачный боб словно бы сиял в крепких пальцах пирата.
– Да мне-то все равно, – заметил он.
Киллиан помолчал немного. Они с Черной Бородой были давними неприятелями, но в жизни бывают моменты, когда даже врагу признаться проще, чем самому близкому человеку.
– В другом мире есть женщина, и я узнал, что ей и ее семье грозит беда, – неохотно сказал он. – Мне необходимо попасть туда как можно скорее.
– Уж не то ли проклятие, что, молвят, опять охватило Зачарованный Лес?
– То самое.
– Ах, вот оно что.
Киллиан пытливо всмотрелся в лицо сидящего напротив мужчины. Тот упорно делал вид, что не замечает устремленного на него взгляда, снова наполняя ромом свою кружку.
Киллиан не обольщался. Вряд ли старого прожженного пирата тронула его история, а уж подпоить его, чтобы по-тихому забрать боб и вовсе было нереально – понадобился бы как минимум бочонок самого крепкого пойла, если бы тот был так глуп, чтобы выпить его. А дураком Черная Борода уж точно не был.
Значит, оставалось только договориться о цене.
– Я в долгу не останусь. Ты ведь все еще сухопутный пират? Ай-яй-яй, как нехорошо. Но я могу тебе помочь, – Черная Борода лишь прищурился в ответ на ослепительную улыбку Киллиана. – Просто так, по доброте душевной, как своему давнему верному врагу. У меня достаточно сокровищ, чтобы ты мог купить себе хороший корабль.
Черная Борода покачал головой, тряхнув спутанными кудрями.
– Я не хочу себе «хороший корабль». Я хочу себе отличный корабль. Самый лучший. Я хочу себе «Веселого Роджера». Это моя цена за волшебный боб.
Киллиан яростно сверкнул глазами:
– По своей воле я «Роджера» тебе не отдам.
– Ну, как знаешь.
Он сидел напротив, улыбаясь так паскудно, что с души воротило. И тем тошнее было, что они оба прекрасно знали, что Киллиан заплатит эту цену.
***
К какофонии Большого яблока, суетливо шумящего за раскрытыми окнами тысячью голосов, добавился пронзительный писк электронного будильника. По кнопке отключения Эмма попала не сразу – глаза никак не хотели открываться. Да и чувствовала она себя вымотанной так, словно не спала в удобной постели девять часов кряду, а вагон угля разгружала. Странно…
Готовя завтрак себе и сыну под ненавязчивую мелодию популярной радиостанции, женщина двигалась едва ли не на автопилоте, одновременно пытаясь удержать отрывки стремительно ускользающего сна. Она помнила море, шторм и корабль, помнила страшную грозу и многоглавое чудовище, превратившееся в жуткий туман, что вот-вот готов был окутать и судно, и находящихся на борту мужчин. Откуда-то она знала, что если туман коснется корабля или людей, случится нечто страшное, и она изо всех сил сосредоточилась на том, чтобы не дать этому случиться. Ей все никак это не удавалось, хотелось закричать от отчаяния, когда внезапно она услышала, как кто-то зовет ее, а после увидела мужчину за штурвалом, что решительно направлял корабль вперед, шепча ее имя. Она не видела его лица, помнила только голос и ощущение того, что он бесконечно важен ей. И точно оковы спали с ее души, и Эмма во сне раскрыла свои огромные светлые крылья, защищая этого человека, а после взмахнула ими, наполняя паруса попутным ветром.
А потом проснулась.
Бред какой-то. Ставя тарелки на стол, она пыталась понять свой сон. Может, она переиграла с Генри в видеоигры перед сном? Но тогда ей бы снились крепости, рыцари, маги и всякая волшебная ерунда.
– Мам, опять забыла?
Сын смотрел на нее с улыбкой, и Эмма моргнула, возвращаясь в реальный мир. Какао в кружках явно чего-то не хватало.
– Точно, корица! Держи.
Она едва успела сесть за стол и сделать глоток какао, как в дверь постучали.
– Мы кого-то ждем? – удивился Генри.
– Да нет.
Стук повторился – гораздо громче и настойчивее. Кому-то не терпелось ее увидеть? С Уолшем они должны были встретиться только вечером.
– Посиди здесь.
Все еще немного сонная, взъерошенная, в своей любимой клетчатой пижаме, она направилась к двери, по пути выключив радио. Слащавая композиция успела порядком надоесть.
В очередной раз ругая себя за то, что забывала вызвать мастера и установить «глазок», Эмма распахнула входную дверь.
На пороге стоял мужчина. Эммм… Весьма привлекательный мужчина. Она с удивлением рассматривала незнакомца, по привычке подмечая детали. Высокий, стройный, подтянутый. Светлая кожа, живописно растрепанные темные волосы вкупе с легкой небритостью. К тому же необычно одетый: черные кожаные брюки заправлены в высокие сапоги, псевдоисторический черный кожаный камзол, черный жилет, расстегнутая на груди черная же рубашка со странного вида серебристым кулоном на длинной цепочке, серьга в правом ухе.
Надо признать, выглядел он весьма эффектно.