Он решил засесть в своей каютке и спокойно осушить фляжку мартеля, которую ему подарили во время ужина на «Оксфольте». Второй помощник с секстантом под мышкой вскарабкался по трапу на центральный пост, продолжая жевать.
– Не знаете, что дальше? – спросил стармех.
– Не знаю. Мы дошли, куда хотели, видели странное сияние, а теперь нам велели держать курс на север. Значит, через пару дней мы дойдем до границы плавучих льдов. Дальше в любом случае не удастся. Сможем тогда спеть «Дойчланд юбер аллес» и возвращаться домой.
– Господина старшего помощника просят на мостик!
Вздохнув, Рейнхардт взял с ящика с картами свою тяжелую куртку.
– В чем дело?
– Лучше сами посмотрите!
– Господин Вихтельман, здесь не именины у тетушки, а подводная лодка! Мне вас учить, что должно содержаться в докладе? Что это за игра в угадайку?
– Так точно, герр обер-лейтенант. Докладываю, что навигационные измерения невозможны из-за отсутствия известных созвездий!
– Вы что, пьяны, господин второй помощник, или шутить изволите?
– Хотелось бы, герр обер-лейтенант!
Рейнхардт вышел на мостик и замер, задрав голову. Все стоявшие там матросы тоже молча смотрели в небо.
Звезды были большие, разноцветные и совсем в других местах. Некоторые отчетливо перемещались, плавно описывая невероятные извилистые линии.
Моряки долго смотрели на них и молчали.
– Запишите в бортовом журнале, господин второй помощник, – наконец сказал Рейнхардт. – Определение положения по звездам невозможно из-за отсутствия видимости. Мы ничего не видели, господа. Не знаю, что это, но мы этого не видели.
– Но… это же… небо, господин старший помощник, – в отчаянии пробормотал кто-то. – Что за хрень?
– Я тоже ничего не понимаю. Какая-то оптическая иллюзия, только и всего. Вроде фата-морганы. Продолжайте нести вахту и не обращайте внимания. Смене сразу скажите, что это иллюзия, характерная для полярных регионов. Обозначьте местоположение по счислению.
Суша появилась на следующий день после завтрака, как раз в тот момент, когда Рейнхардт стоял под душем и тер себя мылом для морской воды. Естественно, никакой суши тут быть не могло. Предыдущая точка, до которой они добрались вчера, имела вполне обычные координаты – просто некий пункт посреди пустоты, – после чего они шли точно на север.
– Что это все значит, доннерветтер?! – ворчал он, сражаясь со штанами. – Гренландия, что ли?! Господин Вихтельман, что у нас вообще с навигацией?! Откуда тут суша? Где мы?
– Не знаю, господин старший помощник. Ничего не понимаю.
Когда Рейнхардт вышел на мостик, их уже отделяло меньше километра от берега – бурого, скалистого, но вовсе не покрытого снегом или льдом. Там росли трава и деревья, вдали виднелись холмы и тянувшиеся, насколько хватало взгляда, высокие стены, походившие на отполированный металл. А где-то вдалеке высилось гигантское дерево, столь чудовищное, что старпом принял его за очередную оптическую иллюзию или облачную формацию. Исполинский ствол, окутанный голубоватым туманом, уходил в небо, а крона исчезала среди туч. Дерево напоминало далекую горную вершину.
– Вы все еще не знаете, что это, господин Рейнхардт? – спросил Висманн, скаля крокодильи зубы. – Может, проверите на своих картах?
– А может, вы мне объясните?
– С удовольствием. Ибо вряд ли теперь вы станете надо мной насмехаться. Это Асхейм. Страна асов. Германских богов. То огромное блестящее сооружение, которое вы видите, – Вальхалла. Двор Вотана, где умершие воины готовятся к последней битве. К последней битве, господин Рейнхардт. А мы их на эту битву поведем. Ну как, уже верите? Или увидеть собственными глазами вам мало?
Рейнхардт молчал, стоя с полотенцем в руке и глядя на берег перед носом субмарины.
На передней палубе суетились матросы, накачивая с помощью шланга, подсоединенного к корабельному компрессору, солидных размеров черные надувные лодки. Две из них были уже готовы и лежали на палубе, будто тюлени на пляже.
– Зачем это вам?
– Мы сходим на берег – а вы как думали? Пообщаться с Вотаном и передать ему приглашение от Величайшего Вождя Всех Времен. Приглашение на последнюю битву. В этом состоит наша миссия. Мы призовем величайшего германского бога и его воинов. По-вашему, как это повлияет на ход войны? Сумеют ли наши враги призвать своего висящего на кресте жиденыша, чтобы он им помог? Бог с нами, Рейнхардт. И не какой попало. Сигфедр – Отец побед, Вотан – Неистовый, Отец павших. Не какой-то там раввин, призывающий подставить другую щеку.
Рейнхардт невозмутимо закурил трубку. Окружавшее его безумие приобрело размеры, при которых уже никакая реакция не имела смысла. Оставался только стоицизм.
– Кок, кофе и бутерброды на мостик! – крикнул он.
Оказалось, на берег сходят оба мистика в своих абсурдных костюмах опереточных рыцарей, переодетая валькирией Ева, четверняшки, остальные спасенные и капитан – в начищенных специально по этому случаю плаще и сапогах, в белом шарфе и со сверкающим рыцарским крестом на шее. И еще четверо отобранных матросов в помощь.
